Книга Шпионские игры, страница 101 – Артём Март

Пусть Искандаров и ходил вокруг да около. Пусть начал издалека, но я понимал, к чему он клонит.

— Значит, вы хотите, чтобы я убил этого Хана, — не спросил, а утвердил я.

Искандаров отвел глаза. Почему-то сейчас он не смог выдержать моего взгляда.

— Верно, Саша. Именно этого я и хочу.

Я нахмурился.

— Посмотри на меня, — Искандаров показал мне искалеченные, с уродливо зажившими ожогами руки, — я уже не боец. Мое время прошло. Но если случится так, что ты встретишься с этим человеком, я прошу тебя отомстить ему. Отомстить за мою жену. Отомстить за те злые дела, что он делал и еще сделает. Дать нам время понять, что это за «Пересмешник» такой…

Взгляд разведчика ожесточился.

— И расстроить все их планы.

Искандаров несколько мгновений подождал моего ответа, но когда я промолчал, он продолжил:

— Я знаю, что ты добил Батубра Нафтали. Ты не испугался этого. Не испугался последствий. И знаю, что ты не осудишь меня за такую просьбу, если даже и откажешься ее выполнять.

— Не осужу, — кивнул я. — Но я солдат, а не убийца. Мое дело — охрана государственной границы, а не ликвидация шпионов. Для этого существуют специальные люди.

— Я знаю, — Искандаров тоже кивнул. Потом задумался. Вдруг спросил: — Разреши мне нескромный вопрос?

— Какой?

— Почему ты добил Нафтали?

— Нафтали серьезно ранил одного моего друга, — сказал я. — Возможно, теперь он не сможет ходить. Я обещал ему, что отомщу. Но это главная причина. Есть еще одна.

— Какая?

— Кем бы ни был человек, его стоит уважать хотя бы в момент его смерти.

Искандаров хмуро улыбнулся.

— И откуда у девятнадцатилетнего парня взялось такое отношение к смерти?

— Это длинная история, — ухмыльнулся я.

— Понимаю. Не каждая история должна быть рассказана.

— Верно.

— И все же, ты сдержал свое обещание, Саша. Потому я и решил попросить тебя об этом. Понимаю, перекладывать такой груз со своих плеч на чужие — несправедливо, но… Но у меня, кажется, нет больше иного выхода. Я не знаю, согласишься ты или нет. Доведется ли тебе возможность исполнить обещанное или нет. Но я…

Он осекся. Медленно пододвинул к себе табурет, на котором совсем недавно сидел я, а потом тяжело и медленно уселся на него сам.

— Я слишком устал. Я больше не в силах носить это в себе.

Искандаров вдруг погрустнел. На миг он показался мне совершенно разбитым. Сломавшимся. Но внезапно разведчик кривовато ухмыльнулся.

— Говорят, что когда космонавты в космос летают, то за один полет тратят столько здоровья, сколько им хватило бы на три года жизни. Вот и мне сейчас кажется, что в плену я все свое здоровье уже растратил. Боюсь, что даже на Амину его не хватит. Но когда я увидел тебя и твои дела, сразу понял — такой шанс я упустить не могу. И должен хотя бы попытаться донести до тебя свои мысли.

Я снова ничего не ответил разведчику. Только скрутил фотографию в трубочку и сунул себе в нагрудный карман.

Искандаров поднял на меня глаза. А потом тихо и с надеждой сказал:

— Спасибо, Саша.

— Ну, короче, это было прошлой зимой под Кандагаром, — Наливкин, сидевший на корточках, хохотнул и принялся чистить нож об голенище сапога. — Получили мы разведданные — якобы в кишлаке душманы склад с оружием организовали. Ну, мы, как обычно, ночью подобрались, засекли — стоит такая сакля, вся в щелях, дверь нараспашку, изнутри свет. И главное — пар валит, будто там паровоз топят.