Книга Второй шанс для Лекаря. Том 5, страница 44 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Лемке высморкался и сказал, что можно.

А про звание я решил про себя отдельно. Функ был прав. Мальчишкам моим нужен не только кусок хлеба, им нужна дорога, и дорогу эту я им дам, хоть бы для того пришлось самому сесть за уставы и выяснить, как оно тут делается.

Один удар из трёх, стало быть, ушёл в воздух. Но я себя не обманывал. Ребята остались, но не навсегда. До первого тощего месяца. Людей держит не преданность, людей держит дело, которое живо. Значит, дело нужно развивать.

И вот тут, над огарком, я впервые сложил всю картину целиком.

Против нас стояла не аптека с Гороховой. Против нас стояло товарищество, собранное умно и по-современному. Ренар добывал и стерёг, покуда не выбыл. Красовский давал имя и практику. Функ держит торговлю и связи. А над ними сидит некто с деньгами, кого я не знаю даже по имени, и терпеливо ждёт прибыли. Компания. Слово из моего века просилось само.

Одиночка против компании не выстоит, будь он хоть трижды из будущего. Это я тоже знал из своего века твёрдо.

Двадцатого числа, в срок, день в день, в мой флигель явился Шамшев.

Вошёл, снял шапку, пошарил глазами по палатам, по карте с булавками, хмыкнул. И выложил на стол передо мной свёрток в чистой холстине.

Иглодержатель лежал в холстине как влитой. Я взял его, и рука моя закрылась на нём сама, привычно, через два века. Замок Порфирий Данилыч выкинул мой и поставил свою защёлку, ту же, что на зажимах, только мельче зубом. Я щёлкнул. Держало насмерть, а отпускало от одного нажима большим пальцем.

— Ну? — Шамшев глядел на меня, задрав бороду, и уши у него горели от нетерпения. — Говорите как есть. Годен ли?

— Одиннадцать из одиннадцати, Порфирий Данилыч. Набор полон. — Я положил иглодержатель к остальным, и сталь легла к стали с тем звуком, ради которого хирурги живут. — Первый полный набор в этом городе. Пожалуй, что и не только в этом.

— То-то же, — сказал Шамшев с наслаждением. — А замок ваш мудрёный я, не серчайте, выкинул. Умно было придумано, да не для пальцев. Пальцам попроще надобно, понадёжнее…

Вот тут я решился. Нужно было сказать то, что готовил три дня. Давно я хотел предложить Шамшеву кое-что.

И уже было приготовился сказать. И даже высказал начало фразы:

— Порфирий Данилыч, у меня к вам разговор…

Но он меня перебил.

— И у меня к вам разговор! — выпалил Шамшев разом, торопясь, и полез за пазуху. — Три недели ношу, чтоб его. Дозвольте, я первый, а то опять не решусь.

Он выудил лист, сложенный вчетверо, потёртый на сгибах, и сунул мне. Я развернул. Сверху крупно, с нажимом, стояло заглавие. «Проект механической мастерской для лекарского инструмента».

Я поднял глаза. Шамшев глядел в сторону и дёргал себя за бороду.

— Вы только не смейтесь, — буркнул он. — Я человек простой, проекты писать не учился… Мысль такая. Порознь мы с вами кто? Вы лекарь с руками, я механик с руками. Вы придумываете, чего никто не видал, я делаю, чего никто не умел. И оба кланяемся купцам за сталь да немцам за верстак. А ежели вместе? Мастерская при вашем отделении. Вы мне говорите, чего лекарской руке надобно, я делаю, тут же правим по живой работе, а не по чертежу. Инструмент пойдёт такой, какого ни в Туле, ни в Лондоне… — Он осёкся. — Ну. Смейтесь! Чего вы? Вижу же, что смешит вам моя идея.