Книга Второй шанс для Лекаря. Том 5, страница 122 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Лист я убрал под тетради и никому не показал.

Было на этом листе и то, чего не выразишь именем.

За год город весомо переменился ко мне. Год назад лекарь Салтыков был должником с чужой репутацией, и в лицо мне глядели с усмешкой. Нынче ко мне на двор приезжали глядеть лекари из трёх больниц, мои столбцы читала государыня, а враги мои подсылали своих людей и звали меня ночью в павильоны, потому что дешевле было меня купить, чем сломать.

Уважение в этом веке меряется по-разному. Вернее всего оно меряется тем, сколько за тебя готовы заплатить.

А после полудня в Мариинскую приехал Виллие.

Не ко мне, и это было по нему видно. С ним шли два военных лекаря в мундирах, немолодые, с лицами людей, которых за их службу ничем не удивишь, и Яков Васильевич с порога объявил, что желает видеть каменную повязку. В деле, на больном, от начала и до конца.

Больной нашёлся своевременный. Гарнизонный солдат, свалившийся накануне с батарейного вала, лежал у меня с переломом голени, вправленным и ждущим своего часа в лубках.

Я делал жёлоб при комиссии и говорил вслух каждое движение, как ученикам. Порошок, свежепрожжённый и просеянный. Скатки, натёртые сухим. Подкладка, корпия на кость, пальцы наружу, тесьма под будущий распил. Военные лекари сперва стояли со скучными лицами, потом присели, потом один из них взял скатку и стал мять её в пальцах, а второй спросил, отчего пальцы оставлены голыми, и, услыхав про знаки, которые подаёт рука, хмыкнул и полез за записной книжкой.

Дальше вопросы пошли уже настоящие, и по вопросам этим я понял, что люди передо мной толковые.

— А ежели под повязкой загниёт? — спросил первый. — В походе, где глядеть некому?

— Где на коже рана, глухого камня не кладут вовсе. Режется окно над раной, повязка держит кость, а рану видно и перевязывают всякий день.

— А на морозе? — Второй постучал пальцем по скатке. — В палатке, в ноябре, при обозе. Схватится ваш камень?

Вопрос был лучший за день, и я ответил честно.

— Не знаю. Тёплая вода нужна и тёплый час, покуда стынет. Испытаю до холодов и отпишу, с мерами. Врать в таком деле хуже, чем не знать.

Лекари переглянулись, и по этому взгляду я понял, что ответ им понравился больше, чем понравилось бы любое «схватится».

— Сколько станет такая повязка казне? — спросил Виллие, когда жёлоб застыл.

— Дешевле лубков, господин Виллие. Алебастр жгут в каждом городе, холст казённый, наука на тетрадный лист.

— Наука на тетрадный лист… — повторил он и обернулся к своим. — Господа, извольте в приёмную, я догоню.

Лекари вышли. В коридоре за дверью мелькнул и пропал Сергей, привозивший Ртищева со счетами, и я успел отметить, что шёл он через свет из окон, не щурясь и не отворачиваясь.

Виллие постоял над солдатом, тронул пальцем белый камень, уже тёплый, схватившийся, и заговорил, не поворачиваясь ко мне.

— Веко у молодого Бутурлина доходит. Видел его нынче в коридоре, узнал. Ваша работа?

— Моя и его. Он оказался прилежный больной.

— Прилежный больной… — Виллие усмехнулся одними уголками рта. — Запишите и это. Мейер с Кологривовым, слыхал, кладут камень уже сами, вдвоём, и ссорятся при этом на всю палату. Книга ваша набрана. Проба ваша в фармакопее встанет осенью. Столбцы ваши читает государыня. — Он перечислял ровно, как перечисляют опись. — Год у вас вышел хороший, Салтыков. Таких обычно у лекарей не бывает.

— Я заметил, господин Виллие.

— Заметили. — Он наконец повернулся. — Тогда заметьте и остальное.

Он подошёл к окну, поглядел на наш двор, где грузили подводу с корпией, и когда заговорил снова, голос у него был другой. Тихий, и лишних слов в нём не осталось вовсе.

— Из Парижа привезли мир. Подписанный. В гостиных пьют за него шампанское. Так вот, Салтыков. Государь эту бумагу не утвердит. Я это знаю так. К осени армия будет в поле, и гвардия пойдёт следом, и всё, что было прошлой зимой, покажется репетицией.

Гвардия пойдёт следом. В трёх этих словах для меня много стало ясно. Об этом я знал. И знал, что время это подходит. Сергей скоро отбудет. А госпитальная часть, которая мне вверена, уже ко всему готова.

Он кивнул мне на койку, где гарнизонный, ничего не понимая, таращился на своё каменное колено.

— Я вам говорил в марте, — добавил Виллие. — Вы мне надобны. В поле, при деле, с вашими столбцами и с вашими руками. Тогда я не ставил срока. — Виллие поглядел мне в глаза, и взгляд этот весил больше всего разговора. — Нынче ставлю. Времени думать больше нет, Салтыков. Война продолжается. Решайте. Сейчас.

Я выдержал совсем короткую паузу.

Оставаться в мирном Санкт-Петербурге или отправляться на войну?

И я дал Виллие ответ.

От авторов:

Милостивые читатели!

Приключения героя нашего, Михайло Салтыкова, продолжаются в новом томе. Но ведает ли он, какие испытания уготовила ему судьба? Ведь отныне жизнь его грозит перемениться столь разительно, что и сам он едва ли узнает её.

Изволите читать продолжение по ссылке ниже:

https://author.today/reader/647009/6193019