Книга Второй шанс для Лекаря. Том 3, страница 114 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— А футляры откуда такие ладные? — перебил его я. — Мы же о них и не договаривались.

— Шурин помог. — Аким Фадеич пожал плечом, но по тому, как он огладил кожу, было видать, что футлярами он гордится не меньше стекла. — Я ему сказал, вещь лекарская, при теле носить станут. Он и расстарался. Гнездо, вишь, войлоком выложил, чтоб не билось.

— Хорошая работа, Аким Фадеич. Готовьте ещё дюжину к Крещению.

Дальше машина покатилась по колее, накатанной ещё трубками, и катить её было уже привычно. Система была абсолютно та же.

Робеку я свёз три прибора и наставление, писанное начерно. Старик выслушал про кризис у горячечного и про упавший столбик, не перебивая, потом взял градусник, повертел и поглядел на меня из-под седых бровей.

— Трубка ваша учила нас слышать. Эта, стало быть, учит видеть. — Он положил прибор на стол, бережно. Как инструмент, но не бестолковую безделицу. — А скажите мне, Салтыков, честно. Что она покажет такого, чего не покажет мне полвека практики?

— Ничего, Михаил Михайлович. Вам — ничего. Вы и рукой берёте вернее моего столбика. Только вы на всю больницу один, а полвека практики в футляр не положишь и подлекарям с цирюльниками не выдашь. А столбик им поможет. Прибор этот всем нашим работникам пригодится, вот увидите.

Робек помолчал, всё взвесил. А после уже заговорил.

— Возьмусь за это дело, — решил он. — Измерение вводим официально. Сам подпишу. Мейер ко мне уже обращался с этим вопросам. Но уже с первого числа, с нового года. Один прибор станет у меня в кабинете, для спорных случаев, — он выдержал паузу. — И вот ещё что. Наставление перепишите начисто и покороче. Лекарь длинного не читает.

В этом он в каком-то смысле прав. Перегруженным врачам изучать что-то новое трудно. Только между делом, пока идут по коридору или отдыхают в короткие минуты.

Мейер расписался за два прибора, и тут же завёл разговор о форменной ведомости. Штоссу его прибор я отдал лично.

— Цифры, — сказал он наконец. — Признайтесь, вы всё-таки поняли, Салтыков! Не просто же так вы ко мне пришли. Дошла, наконец, до вас моя наука. Как до меня доходила ваша. Цифры играют огромную роль в нашем деле!

— Кто бы спорил? — пожал плечами я. — Вы правы. Без документов и отчётов у нас никак.

Штосс был доволен своей маленькой победой. Хоть мы с ним и сдружились, но он всё же был рад, когда я принимал его правоту. Воспринимал он это, вероятно, как моё поражение.

Но на деле это была одна общая победа. Ведь мы занимаемся одним общим делом.

Я бросил короткий взгляд на его руки, но пока что этот вопрос отложил. Разберёмся и с ними, но чуть позже. Не оставлю я коллегу в беде. Вижу, что он жаждет вернуться к работе.

И я ему помогу. Обязательно.

Вечером я провернул со своими градусниками тот же трюк, что и в первый раз с трубками.

Положил перед бароном Бутурлиным лист. Во что встанет трубка у стеклодува и почём будем продавать при дюжине. А затем — кому продавать и кто купит. Затраты против выручки.

Осенью с этим листом я стоял перед ним просителем. Нынче барон, не дочитав до половины, прихлопнул бумагу ладонью.

— Делай.

— Пётр Кузьмич, вы дочитайте. Тут издержки…

— Я сказал, делай. — Он поглядел на меня поверх листа, и глаза у него были подозрительно блестящие. — Ты мне сына сберёг, а я с тобой издержки считать стану? Пиши мастеру, пиши в печатню, деньги будут. Одно условие. Первую сотню этих твоих градусников, как наберётся, отправишь по полкам. Дарёными! От отставного полковника Бутурлина!