Книга Второй шанс для Лекаря. Том 1, страница 37 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

Сергей благо ничего не заметил. Он поднялся, морщась и придерживая бок, затем бросил мне:

— К разговору этому не возвращайтесь.

Я же дал себе несколько минут, чтобы проработать неучтённую проблему. Тридцать лет меня звали по имени-отчеству, и имя это умерло вместе со мной в операционной. Здесь его носит человек, который меня ненавидит.

Надо зарубить на носу, вбить гвоздём. На имя «Сергей» я больше не оборачиваюсь. Никогда. Сергея Александровича больше нет.

Есть Михаил Алексеевич, и дел у него невпроворот!

И первое дело, которым я займусь этим вечером — поиск Гришки. Нужно задать парню один вопрос.

Гришку я перехватил на заднем дворе, где он колол дрова на растопку.

Колол и кашлял. Но кашель стал чуть реже, чем неделю назад. Август выдался сухим и тёплым, пыли в людской поубавилось, вот и грудь его отпустила. До первой сырости, до первых холодов. Обманчивая передышка.

Но я к нему пришёл не за этим.

— Гриш, — сказал я, присаживаясь на чурбак. — Спросить хочу. Только без барских церемоний, по-простому.

— Это можно, — с готовностью согласился он и воткнул топорик в колоду. — По-простому я лучше всего умею.

— Про Сергея Петровича разузнать хочу. Отчего он на меня так злится? Понимаю, что заслужил, но чую, тут дело не только в моих художествах. Что-то ещё между нами было? Запамятовал.

Гришка поскрёб затылок, поглядел на окна дома, потом на меня, и видно было, как в нём борются преданность Бутурлину и преданность мне. Как я уже понял, предшественник со слугой неплохо ладили.

— Было кое-что, — выдавил он наконец. — Только вы, барин, того… Не от меня это слышали.

— Не от тебя, — уверил его я.

— Рана его, — Гришка понизил голос до шёпота. — Она ведь из-за вас, барин.

Да быть того не может. Неужто бывший Михайло его поранил? Нет… Вряд ли. Похоже, Гришка другое имеет в виду.

— В июле дело было, вы только-только к нам прибыли, — начал слуга. — И уже… Ну, погуляли вы пару раз громко. Так в собрании ихнем офицерском один поручик возьми и скажи при всех. Громко так, чтоб все слыхали! Мол, Бутурлины нынче кого попало у себя в доме приютить могут. Московского пропойцу пригрели. Сергей Петрович встал и потребовал ответа. Ну и… ответили они друг другу. На рассвете, за городом.

Дуэль. Запрещённая, уголовная, замятая, надо полагать, отцовскими связями и деньгами, иначе Сергей сидел бы нынче на гауптвахте, вдали от гостиной и газет.

Не знаю, чем закончилось это столкновение, но важнее всего то, что рана у Сергея не заживает уже три недели.

— А я, стало быть, в загуле в ту ночь был? — предположил я.

— Так и есть, барин. Воротились через два дня. И, как узнали о случившемся… Посмеялись, что ли. Сказали, мол, силён гвардеец, было б за что кровь проливать! Сергей Петрович с тех пор с вами и не здоровается почти.

Вот теперь картина сложилась полностью.

Сергей дрался не за Михайлу, а за оскорблённую фамилию. Взял клинок в ребро за честь семьи, а человек, из-за которого всё началось, даже не протрезвел к его возвращению.

Такие долги не закрывают извинениями. Только делом. И дело это, кажется, уже наметилось само. Рана, полученная из-за грехов моего предшественника, не заживала. Если она загноилась глубоко, полковой лекарь ничего изменить не сможет.

Круг замкнулся, и ситуация выходит до боли ироничная. Единственным человеком в этом городе, способным по-настоящему разглядеть и вылечить рану Сергея — тот, из-за кого он её получил.