Книга Сага о Школе вождей, страница 54 – Дмитрий Емец

Хрюйс ринулся к заветной луковице напролом. Лошадлы в ужасе бросились врассыпную. Как ни сильны лошадлы, но против боевого рогоноса, который несётся к луковице ататы, шансов у них нет. Разбойники заметались.

— Остановите его! Убейте! Живо! – заорал атаман.

Два тяжёлых копья, направленных хрюйсу в грудь, сломались как спички, столкнувшись с пластинами его брони. Лошадлы, воины – всё летело кувырком. На остром роге повисли два щита, пробитых, словно пергаментные. Щиты заслоняли хрюйсу луковицу. Он в ярости замотал мордой.

Один из щитов застрял крепко. Хрюйс стал топтать его ногами. Щит-то он сбросил, но рог его попал в хомут. Хрюйс оказался невольно впряжённым в повозку, чего даже не заметил. Он видел одну лишь луковицу. Кузя, Тень и Рюрик стояли как одеревеневшие и смотрели, как на них несётся яростный хрюйс, а за ним прыгает по колдобинам повозка. Разбойники, висевшие на ней гроздьями, разжимали руки и спрыгивали.

Кузя опомнился первым. Было ясно, что гнилой сарай хрюйс сейчас разнесёт по брёвнышку.

— Бежим! Герундий! Ко мне! – крикнул он.

Герундий подбежал к сараю. Кузя, Тень и Рюрик запрыгнули ему на спину. Хрюйс, понимая, что вожделенная луковица от него удирает, издал грозный рёв. Герундий догадывался – если хрюйс его догонит, ничего хорошего из этого не выйдет.

Он заскрежетал и рванул по полю так, как может нестись только испуганный лошадла. Но взбешённый хрюйс перешёл в галоп и уже его настигал. Фургон, потерявший два колеса из четырёх, летел за ним по воздуху и был лишь досадной помехой.

Кузя, Тень и Рюрик вцепились в лошадлу чуть ли не пальцами на ногах. Поле было ухабистое. Лошадла, чуя смертоносный рог, спасал свою жизнь прыжками, которым мог позавидовать кузнечик. Пару раз хрюйс, почти поддевший его на рог, промахивался, и тогда Кузю, Тень и Рюрика едва не сшибало повозкой.

Дверь фургона оторвало, изнутри на них с ужасом кто-то глядел. Белое пятно лица и круглые глаза – больше ничего не различить.

— Бросай луковицу! Бросай! – завопил Кузя, но Рюрик луковицы не бросил.

Казалось, он не слышал Кузю. Тот даже локтем не мог ему врезать, потому что всё вокруг прыгало и металось. Впереди замаячила тёмная полоса. Через десяток скачков она превратилась в глубокий каменистый овраг.

Такое препятствие было не по зубам ни лошадле, ни хрюйсу. Герундий смекнул это ещё на бегу, заскрипел и резко повернул. Хрюйс тоже повернул. Тяжёлый фургон на повороте занесло. Он завис над оврагом, развернув хрюйса и зацепив лошадлу. Все полетели кувырком: и Кузя, и Рюрик, и Тень, и Герундий.

Каким-то чудом повозка не свалилась в овраг. Все уцелели. Первое, что увидел Кузя, открыв глаза, был грозный рог хрюйса, нацеленный на Рюрика. Тот поспешно отползал, зажав в руке луковицу. Хрюйс, весь опутанный конской сбруей, упорно тянулся к атате. За ним волочился опрокинувшийся фургон.

— Отдай ему атату! Ты что не понял? Зачем она тебе? – взмолился Кузя.

Рюрик замотал головой. Он вряд ли соображал, что говорит и делает.

— Не отдам!

— Почему?

— Потому что она МОЯ!

Хрюйс сделал рывок к луковице. Чудом избежав смертоносного рога, Рюрик оказался перед огромной пастью с жёсткими губами и напоминающими камни зубами.

— Не лезь! Не ДАМ! – завопил Рюрик, лягая рогоноса обеими ногами сразу.