Книга Молот Тельхинов, страница 38 – Дмитрий Емец

— У тебя острое зрение? Если да, то посмотри немного правее вон той сосны! – сказал он.

Сосна на скале была крошечной, как уцелевшая щетинка на палёной шкуре кабана. Сама же скала словно имела два контура. Ближний чёткий, а дальний чуть расплывался.

— Там две скалы. Большая и маленькая, – заметил Герцог.

— Верно. Между ними – долина, а в долине – деревня секайл. Я не просто так сейчас играл на варгане. Это была тренировка. Местный шаман отлично им владеет, а меня недолюбливает.

— Разве тебя можно не любить? – насмешливо спросил Герцог.

— Можно, – ответил Мировуд серьёзно. – Несколько раз я приходил в деревню и делал секайлам выгодные предложения. Они долго колебались, потому что работёнка была опасной, но потом принимали их. Секайлы уходили со мной, а немного погодя я возвращался один, чтобы сделать ещё одно выгодное предложение.

— Не пойму, как секайлы тебя не убили, – сказал Герцог.

— Я хорошо платил оставшимся. И потом, секайлы понимали, что их друзей убил не я.

— Но их шаман тебя не любит… – подытожил Герцог.

Мировуд прокрутил на пальце потрёпанный мешочек с варганом.

— Вскоре ты увидишь шамана и поймёшь, что слово «любовь» вообще не из его лексикона, – пообещал он. – А пока давай просто подниматься в гору.

И они начали восхождение по обледеневшей тропе. Тропа то расширялась, то жалась к скале, то принимала вид мостика, переброшенного через ущелье. К середине дня она оборвалась перед пропастью, явно насмехаясь над теми, кто ей доверился. Мировуд бегал и ругался, отыскивая, куда подевалась тропа, Герцог же сидел на краю бездны и болтал ногами.

— О разумнейший брат мой! Верно ты поступаешь! – одобрил волхв, выныривая из каменного лабиринта. – Многие чудилы только на движение и реагируют. А уж толкнуть кого-нибудь в спину, чтобы полакомиться им на дне ущелья, – это вообще за милую душу. В прошлый раз на этом самом уступе кто-то сожрал сразу двоих секайл из моего отряда.

Герцог ничего не ответил, однако от края пропасти отодвинулся. Мировуд, и сам, как видно, подуставший, разжёг костёр. Дров на скалах не было, но, когда требовалось, волхв умел зажигать камни. Он ударял по камню острой частью посоха, и выступали большие тёмные капли. «Каменные слёзы», – называл их волхв. Правда, горели они плохо и тепла от них было мало. Когда камень догорал, он оставался того же объёма, но терял в весе и выцветал.

Мировуд растянулся у костра.

— Я сообразил, где тропа. Мои друзья секайлы, кроме настоящей тропы, проложили ещё две ложные, гораздо более заметные, – сказал он.

— А куда ведут ложные?

— Вариантов немного. На дно пропасти или в волчью яму. Секайлы терпеть не могут гостей. А вот сами в гости ходят охотно, причём часто не предупреждая хозяев. Но давай о чём-то более интересном. В твоём герцогстве есть древневидлы, наделённые какой-либо сильной и интересной магией? – спросил волхв.

Магией Герцог особенно не интересовался. Магия насквозь нелогична. И вообще, сколько Герцог ни держал придворных магов, все они заканчивали одинаково – сходили с ума. Иногда впадали в буйство, вплоть до попыток уничтожить дворец, иногда тихо пересыпали песочек.

— Есть. Например, каркаданн – громадный мощный единорог. Его рог обеззараживает любую грязную воду. А ещё ему достаточно заглянуть в глаза человеку, чтобы понять, хороший он или дурной. Дурных он протыкает рогом.