Книга Молот Тельхинов, страница 40 – Дмитрий Емец

— Кстати, о магии, как ты запасаешь рыжьё? – спросил Герцог. – От придворных магов я слышал, что если запасать его в теле, то сходишь с ума.

Запасы магии – не та тема, которую волшебники охотно обсуждают. Глаза Мировуда превратились в два буравчика, но звучание голоса не изменилось.

— Да, о мудрейшей. В собственном теле магию держать нельзя. Она как раскалённое золото прожжёт тебя насквозь. Разве что немного магии можно сохранять в бровях, в ногтях, в зубах, на худой конец. Великий восточной колдун Хоттаб хранил магию в бороде, всякий раз вырывая по волосинке. Не слишком удобный способ, да и бороду жалко. Тут надо что-то качественно иное, вмещающее бесконечно много магии, но при этом компактное.

Толстый Герцог посмотрел на посох. В венчавшем посох прозрачном камне-шаре клубился туман и метались маленькие молнии.

— Ну допустим, – сквозь зубы ответил Мировуд. – Ты, конечно, можешь попытаться украсть мой посох, но я искренне не советую. Ты ведь знаешь, Герцог, что такое мир первотворения? Представь, что тысячи щедрых солнц взрываются одновременно. Твари раннего мира впитали столько магии, что всякая мелкая букашка могла бы превратить гору в золото.

Герцог со знанием дела взглянул на гору.

— Золото сразу упадёт в цене. Либо придётся окружить её стражей и продавать по кусочкам.

— Ты и это уже просчитал, о бережливый брат мой? Но зачем букашке золото? Она скорее превратила бы гору в гниющий плод, чтобы отложить личинки. А сколько магии было в крупных существах? Во всех этих царь-рыбах и первочерепахах, которые, окаменевая, превращались в острова? Послушай как-нибудь подвыпившего старика из рыбацкой деревеньки! Он тебе скажет: «Раньше вон того острова не было. Но во времена деда моего деда приплыла змея и высунула из воды морду. А один дурень возьми и вдарь ей сгоряча гарпуном промежду глаз. Она, конечно, ладью-то потопила, но и сама, видать, околела, потому что океан три дня у берега кипел. Потом глядь, а там новый остров!»

— Я считал, что это всё сказки, – сказал Герцог.

— И правильно считал, о мудрейший! Именно сказки! Дураки слушают глашатаев, не понимая, что их новости на один день, умные же слушают сказки. Сказки где-то подвирают, но всегда опираются на правду. Ну а дальше всё мельчало. Титанов сменили великаны, великанов – циклопы, циклопов – люди и карлики. Где были древневидлы, там стали нынешники. В современном чудиле магии меньше, чем в одном когте мёртвой древневидлы. Мне приходится убивать десятки чудил, чтобы…

Мировуд понял, что ляпнул лишнее, и замолк. Толстый Герцог изобразил полнейшее равнодушие, чтобы его не спугнуть, но волхв к этой теме не вернулся.

— Если кратко, то дело обстоит так. Каждому роду древневидл была определена своя магия. Чем меньше древневидл в роду осталось, тем больше этой магии в каждой особи. Если какая-то древневидла последняя, магии в ней будет очень много^[6].

— Я тоже древневидла, – сказал Герцог.

Волхв окинул его оценивающим взглядом.

— В прошлый раз ты называл себя чудилой. Путаешься в показаниях, о свет очей моих. Нет, ты не чудила. Ты в самом деле древневидла, но не особенно редкая. Магии в тебе маловато. Ты просто бедолага-оборотень, который что-то не то съел в своём трактире. Впредь советую сперва думать, а потом есть. Именно в такой последовательности!