Книга Какао для ведьмочки, страница 60 – Кира Русова

— Что это было? – спросила я, когда родительница вышла из комнаты.

— Наверное, одновременно чайник и микроволновку включили, вот и…

— Ты знаешь, о чем я! – перебила я.

— Искренне не понимаю, о чем ты, – ответил Макс, которого мне тут же захотелось окатить кипящим отваром вешенок, чтоб не прикидывался «сушеным».

— Я о том, что было минуту назад, – не желала уступать я.

— Ах, ты об этом? Да, так проверял кое-что, – сказал он, выходя в коридор, но я догнала его.

— Что бы ты там ни надумал – тебе показалось, – занервничала я, и внезапно снова загорелся свет.

Максим внимательно посмотрел на меня, а я, не выдержав, отвела взгляд.

— А я ничего и не надумал. Вижу только…

— Да чего ты там видишь?! – я решила, что лучшая защита – это нападение.

— Вижу, что ты ко мне относишься исключительно как к другу, – сарказм так и сквозил в его голосе, но я решила не ронять «лицо».

— Вот именно! И нечего там вот это все… – откинула я его руку, которую он приготовил, чтобы щелкнуть меня по носу.

— Ну, пока, друг, – с этими словами Макс вышел за дверь, а я прислонилась к стене и, закрыв глаза, выдохнула.

Надо все это забыть как страшный сон! Как глупую шутку! Но место на шее, где прикасались его пальцы, еще горело. Тогда я начала растирать его ладонями, чтобы сбросить с себя это ощущение. Нет, Лизонька, ну не могут тебе нравиться парни из категории «ред флаг»! Это слишком опасно для хрупкого девичьего сердца. В моих мыслях есть место только для Лаврова: умного, доброго, скромного, сдержанного…

Когда я перед сном устроилась поудобнее с книжкой, телефон оповестил о новом сообщении. Увидев, от кого оно, я запрыгала от радости прямо на кровати. Он написал! Сам! Зинка, лопайся от зависти!

Немного успокоившись, я открыла сообщение от Лаврова, и вся моя радость тут же испарилась:

Лиза, это Арсений. Прости, что пишу так поздно. Разбирался в конспекте и понял, что если поймешь эту часть, то дальше сама сможешь разобраться.

Я перечитала текст, а затем пролистала десять прикрепленных фотографий с разъяснениями.

— Чурбан бесчувственный! – воскликнула я, обняв капибару, а затем, ощутив, что она пахнет бергамотом, отбросила в угол комнаты и показала ей язык.

Так что, можно сказать, Зинке я не соврала, а немного приукрасила – так сказать, «легкий фотошоп» информации.

— Серьезно? Что-то не припомню тебя в его компании, – удивился Петя, а Катя еле сдержала смешок, тогда как глаза Зинки полезли на лоб.

— Кружкин, ну ты-то куда лезешь! Вы с ним даже не знакомы! – фыркнула Зина.

— Че это? – обиделся одногруппник.

— Ну ты себя видел? Громов с такими не общается, – закатила глаза староста.

— Какими такими? – насупился Петя.

— Такими патлатыми. У него друзья – из шоу-биза, а еще связи на уровне правительства. Будет он с каким-то шизиком общаться, – злобно рассмеялась Шувалова.

Мне даже обидно стало за Петю. Он, конечно, тот еще юморист, но чтоб так в открытую унижать при всех – это, конечно, она зря.

— Ну тебя, – махнул рукой Кружкин. – Куда мне до вас, звезда погорелого театра, Зинаида Шувалова. Тебя разве что в шоу «Пусть говорят» снимать.

— Знаешь что, Зиночка, шла бы ты… – неожиданно вступила Катя, которая старалась не конфликтовать со старостой.

Тут уж пришла моя очередь удивляться. Я уставилась на подругу: ее и так огромные глаза устрашающе уставились на Шувалову.