Книга Какао для ведьмочки, страница 58 – Кира Русова

Непонятное чувство, словно ветки дерева скребутся в окно, начало нарастать у меня в груди. Я напомнила себе, как Максим нарушал мое личное пространство, в надежде, что это разозлит меня и я перестану думать о нем. Но вместо этого мозг воссоздал запах кожаной куртки вперемешку с бергамотом.

Подходя к дому, я вспомнила, что закончилось молоко, и забежала в магазин. Наверное, вы сейчас спросите: «Неужели ведьма не может молока себе наколдовать?». Может только оно по вкусу совсем не такое выходит. А с моим умением оно получается каким-то ослиным, да еще и сворачивается, отчего какао выходит с «хлопьями». Мама, конечно, пила исключительно напитки с миндальным молоком, которые и близко к какао не стояли. В основном это какие-то жутко полезные жидкости из проростков зерна, напоминавшие болотную жижу. Я на них смотреть-то не могла, не то что в себя влить. Поэтому надеяться, что родительница могла купить молоко сама, не приходилось.

Шурша пакетом, я добрела до парадной, но, заметив припаркованную красную Mazda, притормозила. Заглянув внутрь, увидела пустой салон. Обернувшись, постаралась найти взглядом темно-волосую макушку, но Макса нигде не было. Потом вспомнила, что у него здесь жил друг, и побрела домой.

Пока я поднималась, прокручивала в голове, как можно было по-другому ответить Максу, чтобы это не выглядело, будто я выгоняю его из своей жизни пинком под зад. Но все наши диалоги в моей голове так или иначе заканчивались моим нервным срывом.

— Мам, я дома, – крикнула я с порога, почувствовав сладкий аромат булочек с изюмом, которые Амелия готовила, только если у нас гости.

— Проходи, Лизочек, мы тебя ждем, – послышался голос с кухни.

Мы? Кто это мы? Может, к маме подруга зашла? Или соседка? Но, оказавшись на кухне, я так и замерла с пакетом в руках.

— А ты что здесь забыл?! – опешила я, наблюдая, как Макс, словно кот на масленице, уплетает булочки.

— Ой, Лизочек, ты чего так невежливо с другом? – воскликнула мама, явно удивившись моей реакции. – Максимушка мне рассказал, как вы познакомились: какой-то неаккуратный мальчик тебя едой испачкал, а он помог – до дома довез.

— Да? Что еще Максимушка успел рассказать? – прищурилась я на Громова, который, словно не замечая моего возмущения, довольно улыбался.

— Ну, что он тебе с учебой помогает. Ты не упоминала, что у тебя сложности с теоретической механикой… Мне стоит беспокоиться? – пронзительно посмотрела на меня мама.

— Нет, мам, что ты! У меня же такой репетитор! Вот уж точно не отстанет от меня, пока все не выучу, – я уставилась на Макса, который расплылся в улыбке, отчего проявились ямочки на его щеках. – Не подавись, горох мышиный, – прошептала я ему, чем явно еще больше его развеселила.

— Спасибо. Я так объелся. Булочки – чудо, как хороши, аж не остановиться, – Макс похлопал себя по бессовестно плоскому животу.

Вот же гад! Если бы я столько булочек уплетала, то точно в дверной проем проходила бы боком.

— Это потому, что я туда секретный ингредиент положила, – кокетливо ответила мама, а я в ужасе уставилась на нее и замерла с булочкой у раскрытого рта.

Она что, их для работы приготовила? И мы с Максом начнем друг другу душу изливать? Мама практиковала такое для очень закрытых людей, которым сложно рассказать о своей проблеме. Сдоба «раскрепощения», так сказать.