Книга Золотое время, страница 54 – Ирина Богатырева

Примета помогла, много тогда награбили ильчи, многих убили. Но потом появился кузнец, а он был страшный колдун, других таких колдунов земля не видала. Снова вокруг завыли волки – и ильчи отступили, оставив Малу – как подосланного разведчика, как засланца. Мала соврала: это не отец ее такое придумал, а она сама. Решила, что упадет с коня в конце боя, притворится, что без памяти, утащат ильчины ее к себе. Не думала, конечно, что словит стрелу, и от кого – от самого кузнеца! Но все равно уверена была, что ильчины ее не тронут, они не убивали пленников. Откуда-то она это точно знала.

А вот Варна ничего не знал. Он даже про зайца не знал, он в кузне был, когда тот бой случился. Иначе он сразу бы понял, что дело нечисто. Но он был в кузне, когда его позвали: бьют наших, спасай! – и он отрыл волчьи стрелы. Это единственное средство было против ильчи, но Варна и того не знал. Просто у него не оказалось другого оружия.

А теперь он не знал, что ему делать. Он сидел под опустевшим лабазом, опустив руки, забыв про свою торбу с крыльями. Он бежал сюда, как будто его самого крылья несли. Он хотел поделиться с ней. Он свою мечту хотел ей открыть. Но лабаз опустел. Она убежала. И что теперь? Как жить?

Нет, он понимал, что рано или поздно такое может случиться. Он сразу ей говорил: ты не пленница, ты моя гостья. Уходи, когда пожелаешь. Он много с ней говорил, хотя она все время молчала. А он говорил, говорил, не мог рядом с ней молчать – никогда и ни с кем не говорил так много. Он и про крылья ей рассказал. Не вспоминал про них десять лет. Совсем уже забыл, уйдя с головой в ковку иголок и крючьев. И вдруг понял, что хочет их сделать. Что это главное, ради чего он вообще живет, – чтобы сделать крылья. И научиться на них летать.

И показать ей.

Она слушала и молчала. Но кажется, все понимала. Смотрела внимательно. Она его не боялась. А он не боялся ее. Никогда не запирал лабаз. Когда начала спускаться, свободно ходила, где хотела. Люди приходили за заказами в кузню, дивились: что же это ты, кузнец, пленницу не вяжешь? Но Варне и в голову не приходило ее вязать. Ты свободна, ты можешь уйти, когда пожелаешь. Но он верил, надеялся, что она не уйдет. Что ей хорошо здесь. Что она не захочет уходить.

И вот она ушла.

Он сидел, опустив руки. День катился к вечеру. Первый по-настоящему теплый день этой весны. Тайга одевалась в зелень. Проснулись насекомые. Пели птицы. Все жило. Варна сидел и молчал.

В лесу раздался топот. Варна не сразу понял, что это за звук. Олени не скачут так, это не оленьи копыта стучали. Но звук приближался. Варна поднял глаза и увидел коня, на котором к кузне выехала Злата.

Спрыгнула и пошла к нему. Он поднялся и смотрел, как она подходила.

— Здравствуй, Варна. Ты принес свои крылья? Ты станешь птицей для меня?

Это были первые слова, которые она ему сказала.

— Здравствуй, Злата. Да, я принес крылья.

Он тоже впервые назвал ее по имени.

Она засмеялась. Ее смех отразился в его голове болью.

— Вот, значит, как ты меня называешь.

— А как иначе?

— Дома меня иначе звали. Но это неважно, как меня звали дома. Я буду той, кем ты меня назовешь.

Она смотрела на него, и глаза ее смеялись. Сумерки опускались на поляну. Варне казалось, что свет хоронится весь в ее волосах.