Книга Дважды кажется окажется, страница 71 – Елена Рыкова

— Тебе страшно? – спрашивала Ламия.

Но девочка мотала головой. Они подошли к двери в стене, за которой начиналась лестница в подвал. Катя сильно сжимала руку Ламии, но спускалась. Наконец она не выдержала и спросила:

— А нам обязательно туда идти?

Ламия тепло улыбнулась:

— Помнишь, я обещала познакомить тебя с моим другом?

— Помню. И он живёт там?

— Ему нужна помощь. И только ты сможешь ему помочь. А после этого мы пойдём погуляем, я обещаю.

Катя горестно вздохнула. В подвале вдоль стен тянулись пустые клетки. В дальней, опустив голову, сгорбившись, сидел худой мужчина со странной причёской.

— Добрый вечер! – поздоровалась Катя. Мужчина не ответил.

— Он не может говорить, – объяснила Ламия.

— Почему?

Ламия показала. Из спины грустного мужчины торчал значок с незабудкой, воткнутый прямо в кожу всей иголкой.

— Ох! – вскрикнула Катя. – Ему, наверное, очень больно.

— Очень, – согласилась Ламия, – и поэтому он не может сказать ни слова.

— Что же делать? Это же твой друг! Почему ты не можешь вытащить из него иголку?

— Не могу, – грустно созналась Ламия, – только ты это можешь. Ты особенная. Ты ведь хочешь помочь моему другу?

— Очень! Твои друзья – мои друзья, мы ведь говорили.

— Дотянешься?

— Я попробую. – Катя неуверенно протянула руку сквозь прутья решётки.

Её пальцы зацепились за значок, и она потянула его на себя. Ей удалось ухватиться за незабудку, и Катя вынула значок полностью.

— Мия, я вытянула, – обернулась она, но увидела, что Ламия отступила назад. Вместо ног у неё снова был хвост, но на этот раз Катя разглядела, что он вовсе не русалочий. Он змеиный.

— Ах-ха! – выдохнул мужчина, и Катя отпрянула от решётки. Его высокая причёска была вовсе не причёской, а двумя лишними головами, бычьей и коровьей, торчащими из человеческой. На его теле засветились татуировки. Они были словно маленькие ручейки, по которым потекла лава. Ящерки на стенах заволновались.

Мужчина прошёл сквозь прутья, и те оплавились, будто были мягкими восковыми свечами. Он кинулся к другой клетке и освободил ястреба.

— Дай, пожалуйста, – он протянул руку.

Катя послушно положила на неё значок.

— Мальчишка. Поганец, – Балам рассматривал незабудку. – Подлец. Ты у меня поплатишься. Спасибо, – он поднял красные глаза на Ламию. – Спасение. А заодно и сытный ужин!

Он плотоядно оглядел Катю с ног до головы.

9

Всё время, пока Цабран говорил, Волак еле сдерживался, чтобы не перебить: он прямо-таки елозил в кресле, хватал себя за локти и двигал глазами.

— Ха! – вскричал он, как только Цабран сделал паузу. – Я знаю-знаю-знаю, зачем он снова меня ищет.

— Ну и зачем? – скучно спросил Цабран.

— Он хочет, чтобы я указал ему, где Книга. А потом, по её заклинаниям, принести вас с сестрой в жертву в зиккурате.

— Где?

— Стоит у нас один такой на Красивой площади. Новодел последнего века. Зря Сагибушка из «Оранжереи» нос не кажет, говорил я ей. Построили, в общем. Ничего, конечно, страшного – у нас там грибница. Гриб там растёт один, большой, центральный. А вокруг остальные, поменьше. Торговля кипит! Из соседних городов за нашими грибами приезжают!

— Волак, – терпеливо попросил Цабран, – ты не мог бы выражаться яснее?

— Старикан зиккураты очень любил. Там ему поклонялись. Они для него имеют магическое значение. Это здание такое.