Книга Однажды кажется окажется, страница 50 – Елена Рыкова

Перед ними замаячила раскидистая крона старого дуба. Девочки ускорились. Старуха бежала впереди, растеряв с плеч почти всех светляков. Под юбкой мелькал её лисий хвост. Двигалась она проворно – не как человек, но как животное.

Марта увидела, что Зейнеп достигла дерева и, не замедляясь, начала карабкаться. Запыхавшись и тяжело дыша – от волнения обе девочки забыли о правильном дыхании при беге, – они тоже подбежали к дубу.

— Давай ты первая, – сказала Марта Рыжей, уперев лоб в корявый ствол и пытаясь отдышаться.

Пролетова полезла наверх. Марта закрыла глаза: под веками плыли розовые круги. В груди нестерпимо жгло. Сзади послышалось шуршание.

— Марта! Быстрей! – крикнула Майя.

Марта подтянулась. Кора под пальцами ломалась. Карабкаться было тяжелее, чем бежать: руки срывались, ноги соскальзывали. Она слышала шипение снизу и боялась туда посмотреть. Мысленно она успокаивала себя тем, что существо, кем бы оно ни было, не умеет лазить по деревьям. Но это не помогало, она каждую секунду ждала, что вот-вот острые когти или зубы вопьются ей в ногу. Она ползла вверх слишком медленно, слишком неуклюже.

Когда дупло оказалось на расстоянии вытянутой руки, Рыжая схватила её и помогла влезть внутрь. Дупло было узким, и Марта протиснулась в него почти ползком. Зейнеп достала из кармана своей большой юбки семена дурмана, и всё снова закрутилось вокруг них. Майка облегчённо выдохнула, но тут что-то резко дёрнулось, дуб пошатнулся, ствол со скрипом перестал кружиться, а два дупла – спереди и позади них, вход и выход – исчезли, как исчезают круги на воде от упавшего камня. Кора выровнялась. Старуха и девочки остались в полной темноте.

5

— Ах, шайтан! Отойдите, – шепнула Зейнеп.

Но отойти было некуда. Марта не могла пошевелиться, так и вмёрзла в платформу; в темноте дерево скрипело и стонало. Она чувствовала, как опускается «потолок», быстро едет наверх «пол», движутся навстречу друг другу готовые их раздавить «стены».

Старуха упёрлась когтистыми лапами в кору, заскрипела и застонала вместе с деревом. «Потолок» продолжал опускаться. Девочки сели на корточки. Встали на четвереньки.

Паника сдавливала Марте грудь, она с трудом могла дышать.

— Агащ ащил! Биклянмя!^[41] – мрачно проговорила старуха. – Ащ! Агащ ащил! Биклянмя! – звук её голоса нарастал, угрожал, крутился как дрель.

Марта увидела луч яркого серебряного света: луна. Зейнеп вцепилась в него, разламывая щель. Рыжая помогала. Раздался треск, и Майя выпала из заросшего дупла. Следом за ней выбралась и старуха.

— Давай! – услышала Марта далёкий голос. Дупло, зарастая, сдавило её.

Рыжая и Зейнеп схватили Марту за руки:

— Толкайся! – но дерево было со всех сторон, девочка уже не могла пошевелиться. С каждой секундой становилось всё больнее и больнее.

— Ащ! Агащ ащил! Биклянмя! – бессильно, отчаянно повторяла старуха, отпустив Мартину руку, снова вцепившись когтями в ствол, уже с другой стороны.

Чёрные струйки то ли смолы, то ли крови текли по ладоням Зейнеп в рукава.

На мгновение, видимо от старухиных заклинаний, стало полегче – чуть-чуть. Отпустили тиски, чтобы сжаться окончательно, – но этого мгновения было достаточно. Марта со всей силы оттолкнулась, Рыжая рванула её на себя, и, не успев зацепиться за лианы, девочки скатились вниз по стволу, обдирая руки и ноги ветками.