Книга Принцесса по приказу, страница 65 – Екатерина Каблукова

Разгадав его маневр, я постаралась, пробив защиту, как можно более резко уйти в нападение, но он успел выставить клинок, шпаги столкнулись гардами, и я отскочила, прекрасно понимая, что в силе я все равно проиграю.

Это было словно завораживающий танец. Финт, укол из положения сверху, шаг, прыжок, защита, контратака, финт прямо, перенос со средней дистанции, попытка прорваться, опять укол…

На этот раз я попыталась пробиться снизу, но раз за разом граф разгадывал все мои маневры. Сталь зазвенела о сталь, вдруг моя шпага вылетела из рук и приземлилась неподалеку. Острие клинка противника замерло в сантиметре от моей груди.

Тяжело дыша, мы смотрели друг на друга темными из-за расширенных зрачков глазами, лицо графа было покрыто капельками пота, затем откуда-то сбоку раздались аплодисменты.

— Браво! – Боненвенунто подскочил к нам, разрывая магию. – Мадонна, вы были великолепны! Какая техника, какие выпады!

Я покачала головой:

— Увы, Боно, если ты не заметил, я проиграла!

— Не переживайте, моя дорогая, – в своей обычной, слегка насмешливой манере отозвался Делрой, – многие мужчины не продержались бы столько, сколько держались вы.

Он подошел к ручью, зачерпнул воды и начал жадно пить. Затем, поплескав себе на лицо, повернулся ко мне:

— Рад, что вам уже лучше. Завтра мы выдвинемся в путь еще до рассвета. Нам необходимо выйти к границам Риччионе.

Не дожидаясь ответа, граф направился к своим людям. Я последовала его примеру, правда, пить не стала, просто набрала полные ладони воды и опустила туда разгоряченное лицо. Кровь все еще бурлила, в ушах раздавался звон стали, тем обиднее был проигрыш.

— Не переживайте, мадонна, – Боненвенунто все еще стоял рядом, прекрасно видя, что я расстроена, – мэссэр граф по праву носит звание первой шпаги Лагомбардии. Между нами, вы выбрали себе лучшего покровителя.

— Выбрала себе кого? – подскочила я, все еще надеясь, что неправильно поняла слова художника.

— Покровителя… – Художник даже потер руки, словно предвкушая удовольствие. – Уверяю, мадонна! Это великая честь! Все дамы Лагомбардии просто умрут от зависти, когда узнают…

— Для меня эта честь кажется весьма сомнительной, – резко оборвала я его изыски.

— И никто ничего не узнает, Боно! Никто и ничего! – прозвучало за моей спиной.

Я обернулась и встретилась глазами с графом Алайстером. Его губы кривились в улыбке, а глаза снова были темными, но на этот раз от злости.

— Да, мэссэр! – Боненвенунто низко, как и положено слуге, поклонился.

Алайстер несколько секунд пристально смотрел на него, потом подошел к шпаге, все еще лежавшей в пожухшей траве, подобрал ее и, жестом приказав художнику следовать за ним, вновь поднялся к руинам.

Я присела на каменный бортик и вздохнула. Ну что мне стоило сдержаться и не поддразнивать того, от кого зависела сейчас моя судьба. Делрой, вернее, Рой, наверняка слышал весь разговор. И если слова художника могли ему польстить, то уверена, что мой резкий ответ заставил скрежетать зубами. Я с тоской взглянула на холм. Прав был Павел Андреевич, когда говорил, что язык мой – враг мой.

Наверное, мне стоило объясниться с графом и попросить у него прощения за резкие слова. Вздохнув, я нехотя встала и побрела вверх.

Графа я нашла почти сразу. Он был занят со своими людьми, его голос звучал очень отрывисто. Меня Алайстер демонстративно не замечал, и я, радуясь передышке, трусливо сбежала в шатер, решив повременить с извинениями.