Книга Ночная охота, страница 150 – Александра Кристо

— Тебе не понять, что можно руководствоваться обстоятельствами, а не жаждой мести, и действовать из любви, а не ненависти, – возразил я. – Я начал эту войну в стремлении узнать, кто я на самом деле. И завершу все, потому что уже знаю, кем я хочу быть.

Я шагнул вперед, держа в руке топор.

— Сейчас все закончится, – пообещал я.

Я обернулся к воинам-монстрам, зарычавшим от одной мысли о том, чтобы в клочья разорвать мою мать, отделяя от ненавистного тела кусок за куском.

— Я сам прикончу ее, – предупредил я.

Я бросился на Имеру.

Мы столкнулись в водовороте ударов, ее кулак врезался мне прямо в живот, и я с силой отлетел назад. Следом подоспели мои сестры и брат. Коса Тентоса снова была поднята высоко над головой, словно копье.

Но нашей матери было достаточно лишь вытянуть руки вперед, посылая противникам в глаза лучи чистого солнечного света.

Они отступили назад, ошеломленные нападением.

— Глупые дети! – взревела Имера. – Предали своих же создателей!

Монстры больше не медлили ни секунды.

Они яростно набросились, и я заметил короткую вспышку паники в глазах Богини. Имера взмахнула своей магической рукой, и кольцо огня окружило ее фигуру защитной стеной.

Монстры отпрянули назад, шипя от пламени.

— Остановитесь! – приказал я, пытаясь сдержать их. – Я же сказал, она моя!

Стоит им напасть, моя мать, вероятно, прикончит их. Возможно, не всех сразу, но гибель еще хотя бы одного монстра от ее рук переполнит мою чашу терпения.

Она уже и так пролила слишком много крови.

Я поднялся и направился вперед, прыжками продираясь сквозь огонь. Пламя обжигало мне щиколотки.

Но боль ничего не значила для меня.

Занеся в воздух топор Кайны, я обрушил его на щеку матери. От удара о землю, словно осколки стекла, посыпались искры света.

Богиня упала, сильнее закипая от гнева.

Отчаянное существо, изо всех сил цеплявшееся за власть в проигранной битве.

При всем своем могуществе она явно оставалась в меньшинстве. Против нее выступали четверо детей Богов и армия чудовищ. Имера не могла победить и понимала это.

Но она уже и не стремилась к победе.

Богиня Дня встала на ноги.

Ей хотелось уничтожить как можно больше, пока оставались силы это сделать.

— Фирия! – позвал я сестру.

— Знаю! – крикнула она в ответ.

Из лука Фирии полетели стрелы. Сразу три устремились к нашей матери. На лету они разделились, и две проткнули ее протянутые ладони, а третья пронзила грудь.

Сердце.

Пламя от стрел расползалось по рукам Богини, грозя охватить ее целиком.

Настала очередь Тентоса вступить в бой. Он наслал на мать свои тени. Окружив Богиню со всех сторон, сгустки смертоносного дыма кромсали, оставляя на коже царапины и порезы, как от ножа.

Имера закричала, и стены темницы начали рушиться. По камню пошли трещины, и сквозь них можно было разглядеть настоящую Оксению, скрывавшуюся за пределами этой тюрьмы.

Благословенный мир.

— Лахи! – скомандовал я. – Теперь ты!

Сестра уже приготовилась нанести удар.

— Довольно, мама, – ласково сказала она, опуская руку ей на плечо. – Позволь мне забрать это.

Имера ахнула, когда моя сестра стала вытягивать из ее сознания воспоминания и злобу, выдергивая кусочки зла один за другим, прямо как сорняки.

Лахи задрожала.

— Я не могу забрать все. Оно слишком сильно укоренилось в ее голове.