Книга Ночная охота, страница 146 – Александра Кристо

— Это обман, – закричала я. – Иллюзия!

Исорропия, выплывая из ниоткуда, приближалась.

— Да ты ведь у нас знаток иллюзий, – хихикнула она. – Проверим, какая из них твоя любимая.

Пустота сместилась, и из темноты возник Сайлас.

— Сайлас! – позвала я, бросившись к нему.

Сердце наполнилось облегчением, когда я обхватила его руками.

— Исорропия заперла нас в какой-то иллюзии, и…

Я осеклась, заметив в его глазах мерцание, которого никогда раньше там не было. Тот глубокий серый оттенок, отпечаток зимних ночей, был темнее обычного.

Я отстранилась, отступая.

Это не Сайлас. А Эйон. И различия очевидны.

— Я знаю, что сделала моя мать, – сказал молодой Бог.

Его голос был холодным и отстраненным.

Он грубым движением ослабил галстук.

— Знаю, потому что это я попросил ее. Я ведь верен своей семье, она для меня превыше всего.

Я прищурилась.

— Ты не он, – возразила я, пятясь.

Он выгнул бровь. Слишком резко, слишком жестоко.

— Да ну?

Я стиснула зубы, наблюдая, как заколдованный Эйон подступает ко мне.

— Я доверяю Сайласу, – сказала я.

После всего, что случилось, я чувствовала сердцем, что он не навредит мне, а я – ему. Две родственные души – кем бы мы ни были до нашего приключения, мы сильно изменились.

Теперь он стал моим, а я – его, и ничто на свете не могло поколебать мою уверенность.

— Тебе меня не напугать, – возразила я Богу. – В отличие от тебя, мне известно, где настоящее сердце Сайласа. Имера способна лишь удерживать его какое-то время. Но он обязательно придет за мной, и тогда…

— СЭйономбудет покончено, – заговорил он голосом Исорропии, будто имя ее сына было проклятием. – Как и в прошлый раз. Он все равно не отыщет меня здесь. Я внутри тебя, маленький Нефас. И очень глубоко. Единственный способ убить меня – это прикончить и тебя.

— Тогда прекрати прятаться за маской сына, и покончим с этим!

Заколдованный Эйон завыл, с его губ сорвалось что-то вроде крика банши.

— Так заберемся же еще глубже, – сказала она. – На самое дно.

Эйон исчез в облаке дыма, и на смену ему пришли крики.

Всхлипывания моей матери в день ее гибели. Тогда она молила меня бежать, но на этот раз просила спасти ее.

«Прошу, Атия,– молила она. – Не убегай, не оставляй нас умирать!»

«Атия!– вопил отец. – Во имя Богов, спаси нас!»

Я обмерла, когда их тела возникли передо мной, окровавленные и изуродованные.

«Пожалуйста,– кричал призрак матери. – Не уходи!»

Из ее рта выползли крошечные насекомые. Я вскрикнула, когда они проползли по ее губе и шлепнулись мне на ногу.

Я попыталась отскочить, но проворные твари устремились вверх по рукам, а затем в складки шеи, целясь прямо мне в уши.

— К-как ты это делаешь? – заикаясь, процедила я.

— Я Баланс, – голос Исорропии эхом разошелся вокруг меня, спокойный, как никогда. – Я присутствую во всем, даже в таких ничтожных созданиях, как ты.

Ничтожная.

Это слово прожгло меня своей несправедливостью.

Я не ничтожная.

Будь я такой, Богиня бы не пыталась меня убить.

— Довольно! – прокричала я. – Я и так знаю, что мои родители мертвы!

Я с болью произнесла эти слова, но стоило мне преодолеть себя, как голос затих.

Тела матери и отца исчезли в мерцании.

— А ты знаешь, чья это вина?

Голос принадлежал отцу.

Он показался из темноты, и рядом с ним шла моя мать.

— Атия, – сказал он.