Онлайн книга «Утаенный меч»
|
Ильян не ответил. При свете его собственных глаз Елеса смотрела в ошарашенное лицо своего брата-беса. — Я теперь… – словно в забытьи проихрипел он, – я им всем теперь хвосты прищемлю. Всем им, кто ее со свету сжить пытался. И жабу ту старую, и муженька этого трусоватого. Говорят, я – бес. Да это он бес, тварь жалкая. Такая жена ему досталась, из поруба его вытащила. А он ее от венца и бросил. — Но она же ему мертвеницей виделась. Потому что у нее в подушке мертвая кость Балаболова и колечко его. Ты там бываешь – достань поклад! Сожги, и спадут с Романа чары. — Вот еще! – фыркнул Ильян, пустив в темноту избы пучок огненных искр. – Теперь она моя. Я ее люблю. — Если любишь, то дай ей жить, как люди живут. Ты ее погубишь только. — Она моя. С тех пор как я ее узнал, со мной такое что-то делается… Елька, я не знаю, как сказать. В груди что-то… и бьется, и болит, и радуется. И так жалко ее. Я им отомщу. — Вот бог наказал! Ильяшка! – Елеса схватила его за плечо. – Да мало ли тебе девок? Ты их сколько уже перещупал, чего в ней такого? — Много ты понимаешь, ушастая! – отмахнулся Ильян. – Те девки… никто же не знал, кто я такой. Наши думают, я просто парень, те бабы, куда меня носит, своих мужиков сгинувших любят, а не меня. А Апракса – она знает. Знает, кто я есть. И все равно… — Не может она тебя любить! Человек человека любит! — А как же матушка? Она-то отца любит… — Молчи! – Как недавно Апракса, Елеса зажала ладонью рот Ильяна, но он только отвел ее руку. – Вот бог наказал… Огненный змий, влюблявший в себя девок одним своим появлением, впервые в жизни влюбился сам. Что там впервые в жизни – раньше Елеса и не думала, что он это может. Для любви надобно душу иметь, а откуда она у беса? Но ведь жалеть и сострадать умеет только душа! Кто на чужие страдания плюет, того и зовут бездушным. До сих пор Ильян был таким, иного от него никто не ждал. Но теперь – неужели Апракса поделилась с ним душой? И, стало быть, Ильян раньше Елесы проведал, кто такой у них отец. Ну, знамо дело, на Ермолая-то Ильян в облике змия много раз смотрел сверху и все про него понял. И молчал! Но он прав: теперь Елеса поняла еще кое-что, чего не заметила в разговоре с матерью. «Кого еще мне было полюбить…» Агнея вышла за полуволка и тем привязала его к роду человеческому. Своей любовью. Теперь то же самое на глазах Елесы происходило с Апраксой и Ильяном. Что из этой связи вырастет? Вот бог наказал… Глава 4 Неуспех в поиске миловской колдовки так подкосил Феофанию, что она слегла. Если раньше, с самой Романовой свадьбы, на княжьем дворе царило тревожное ожидание неведомых бед, то теперь бояр, дружину и челядь охватило уныние: беды уже пришли. Обе княгини, старая и молодая, оказались больны и не выходили из своих покоев. Княжий двор, на краткое время получивший двух хозяек, теперь не имел ни одной, и заправлял всем отрок Богдалец. Каждое утро он передавал Игнату-ключнику повеления Феофании, от ее имени следил за работами, потом докладывал, однако Феофания выслушивала его довольно равнодушно, не входила, как прежде, во всякую мелочь. Кроме Богдальца, она допускала к себе отца Клавдия и Вивею. Оба внука каждый день приходили ее проведать, но она принимала их очень неохотно и сразу начинала жаловаться на усталость. |