Онлайн книга «Утаенный меч»
|
К вечеру у Ермолая начался было жар, а Агнея, хоть и делала ему отвары зелий, нашептывать их не могла: нельзя шептать тому, кто старше тебя. Тогда Ильян положил руки на грудь отцу и потянул в себя воздух. И жар мгновенно спал, Ермолая бросило в пот. «Тише, тише! – замахала руками на сына Агнея. – Все тепло из него высосешь!» Оказалось, что Ильян мог и вдохнуть тепло в человека, и вытянуть лишнее. Агнея обмывала и заново перевязывала раны, Елеса стирала повязки, и они надеялись, что сумеют отогнать воспаление и лихорадку. К ночи Ермолай был в сознании, но, как дело подошло к полуночи, снова перекинулся в волка и слез на пол: в зверином облике на лавке ему было неудобно. Попытался лизать едва подсохшие раны, повозился и заснул. Агнея улеглась на лавку. Елеса и Ильян устроились на полу, подстелив сена и укрываясь своими кожухами. Уставшая за день Елеса прислушивалась к хриплому дыханию волка-Ермолая, слабому рычанию, но быстро заснула крепким сном. И не заметила, что в избе стало еще одним человеком меньше: брат, лежавший рядом с ней, обратился в облако пламенных искр и невесомым змеем скользнул в оконце... * * * Апракса снова проснулась с ощущением объятий, но уже не удивилась. Повернулась, желая сказать «уходи!», но горячие губы поцелуем закрыли ей рот, не дав вымолвить ни слова. На миг она застыла, но жар поцелуя растопил ее решимость. Она расслабилась, отвечая, вслепую провела рукой по голове того, кто ее обнимал. Волосы мягкие и длинные, слегка вьются, лоб, нос и брови не те, что у Романа… Огненный змий снова был здесь и уже не притворялся ее мужем. И она с глубоким вздохом покорилась тому единственному, кто приносил ей любовь. * * * На исходе долгой ночи предзимья Елеса проснулась и сразу вспомнила: как там отец? Хотела встать и проверить, принял ли Ермолай человеческий облик, но ее отвлекло легкое мерцание под крышей избушки. Вздохнула: небось от усталости и всех волнений в глазах рябит. Потом сообразила: да это же Ильян возвращается! В Милове он проникал в избу через печную трубу и выползал из устья, но в избенке печка была черной, каменной, без трубы, а заслонку на оконце Елеса задвинула, когда ложилась, чтобы подольше сохранить тепло. Вытянув руку, она пошарила на том месте, где Ильян ложился, и нашла пустую сенную подстилку. Лежа на спине, Елеса широко раскрытыми глазами смотрела, как медленно опускается прямо на нее облако огненных искр. В темноте это было так завораживающе красиво, что она даже забыла о беде с отцом. Облако зависло на ней, потом вытянулось и скользнуло на пол. И вот уже рядом с ней лежит Ильян – тяжело дышащий, усталый. Его глаза были открыты, в них горели огоньки. Его глаза горели даже без внешнего света, внутренним огнем; иной раз девки, встречавшие сумерки в его обществе, замечали и взвизгивали, но он отшучивался. — Куда ж тебя носило? – вздохнула шепотом Елеса. – Матушка только легла. — Она меня любит, – тихим хрипым голосом ответил Ильян. По отстраненному выражению его лица Елеса сразу поняла: он говорит вовсе не об Агнее. — Она? — Апракса. Она любит меня. Не его. — Ты что – ей показался? – в ужасе ахнула Елеса. – Как есть? Может, еще назвался? Если в Плечееве узнают, откуда приходит огненный змий и под какой личиной скрывается… Им всем не жить, всей семье. Или бежать куда-нибудь за тридевять земель, заметая следы. Но как бежать, если Ермолая нельзя трогать с места? Да и можно будет не скоро, если он выживет. |