Книга Утаенный меч, страница 46 – Елизавета Дворецкая

Вот и заимка. Елеса выскочила на поляну, опять перевернулась, на человеческих ногах пробежала еще несколько шагов, закрыла глаза руками, приспосабливаясь к человеческому зрению. Опустила руки и огляделась, моргая. У избы помахивала хвостом лошадь, выпряженная из саней; сани тоже стояли тут, и на сене в них Елесе бросились в глаза бурые пятна подсохшей крови. Пятна были так велики, что у Елесы от испуга оборвалось бешено стучащее сердце. Шатаясь – так летела, что выбилась из сил, – она устремилась к двери.

Внутри было почти темно, но Елеса вернула «заячий глаз» и сразу увидела Ильяна, сидящего возле лавки. И вытянутое на лавке тело.

— Он жив? – выдохнула она. – Что случилось?

Ильян поднялся ей навстречу – голый по пояс, с кое-как намотанной окровавленной тряпкой на правом запястье, – подошел и обнял, как обычный брат сестру. На такие человеческие проявления он был способен редко, и Елеса бросила полный ужаса взгляд через его плечо на лавку. В груди было холодно при виде неподвижного тела.

— Жив, – глухо сказал Ильян ей в маковку. – Да больно ему худо.

— Что стряслось?

Не нарвались ли они на злого медведя, не успевшего залечь в спячку?

— Волчица… белая… оборотень. Напала на меня, хотела загрызть. Отец с ней дрался.

— И что?

— Одолели мы, да только она отца порвала сильно. Крови очень много потерял.

Елеса подошла и, осторожно сняв овчиное одеяло, осмотрела Ермолая. Ильян перевязал его, разорвав в лоскуты свою и его рубаху, из-за чего они оба остались полураздетыми, а прочую одежду с отца снимать не стал, только разрезал возле ран, чтобы намотать тряпье. Выросший в семье знахарей, огненный змий их умениям не владел, его дело было другое. Елеса было схватилась за щеки, но быстро опомнилась. Послала Ильяна за водой, велела растапливать печь. Пошарила в ларе – у Ермолая имелись кое-какие запасы зелий, которые он здесь же летом и собирал. Надо было промыть раны, сделать отвары для очищения и затворения крови. Кое-что придется зашить, и Елеса понадеялась, что Агнея захватит из дома все нужное. Должна захватить, ей не в первый раз спешить к людям, порванным лесным зверем. Но к собственному мужу – в первый раз. Не бывало в лесах доселе такого зверя, что мог бы его порвать.

Ермолай был без памяти, только рычал, когда его трогали. Ильян рассказал, что случилось, как он потом ловил в лесу лошадь – она, по счастью, с санями ушла недалеко, застряла возле бурелома, – как перевязывал отца, взваливал его на сани и вез сюда. От той поляны до заимки было намного ближе, чем до села, да и Ильян, будучи бесом, в тревожных случаях стремился не к людям, как сами люди, а подальше от них.

— Что же это была за тварь? – расспрашивала изумленная Елеса.

Ей мельком вспомнились те два невольных летних оборотня, которые оказались князем Романом и его братом Всеволодом, – они-то вели себя смирно, даже с голодухи не смели пролить живую кровь, хоть бы даже мыши и лягушки. Но белая старая волчица набросилась не просто на людей, желая истребить, а на ведуна и беса!

— Я сам сперва не понял. Когда обернулся, тогда-то мне сверху видно стало, – тусклым голосом рассказывал Ильян. – Она… не настоящая волчица. Ее обернуло чужой волей… твоей, Елька.

В облике огненного змия Ильян ясно видел мысли и желания тех, кто перед ним, видел живые образы тех, о ком они думали, на то и опирался, обольщая тоскующих женщин. Одного взгляда сверху на белую волчицу ему хватило, чтобы понять причину ее злобы.