Онлайн книга «Утаенный меч»
|
О таких делах ходит немало рассказов. В любой деревне услышишь, как у Матрены или Лукерьи мужа на войне убили, а она тосковала, все уняться не могла, к ней и явился бес под его видом; как Глашка или Палашка водилась с парнем, он ее бросил, а потом стал навещать, да только по ночам и без креста на шее… Феофания задумалась: был крест на змие? Нет, она видела его обнаженную мускулистую грудь, поросшую темным волосом, и никакого креста. — Что делать-то будем? – прервал повисшее молчание Иерофей. – Кто ей скажет? Все переглянулись, и даже на лице бесстрашного Ратимира отразился ужас… * * * Убедившись, что пожара нет, что суматоха стихла, Евланья привела себя в порядок и ушла на развед. Не было ее довольно долго. Апракса слышала, как стукнула дверь в передней горнице, как Вариса и Дукашка спрашивают, что случилось. Пожара нет? Набега половецкого нет? И вроде не мятеж – хоть половина Плечеева и толчется, кое-как одетая, под воротами, но народ ведет себя мирно. Ходят, смотрят на терема, судачат, будто чего-то ждут. — Что там? – крикнула Апракса. – Евланья? Ты пришла? Евланья вошла к ней, сдержанно-возмущенная. — Тут… сбесились все разом, – с досадой сказала она. – Болтают, будто огненного змия видели над теремом. Будто огнем дыхнул, пламя пустил по двору, десяток отроков с Ратимиром самим чуть в угольки не сжег. — Но ведь не сжег? — Целехоньки все, но Лобырь бороду обгорелую показывает. Стреляли его отроки по змию, к нам в ставень попали. Там двое обалдуев в сенях толкутся, просятся стрелы забрать. А то-де народ смущают. Зрелище двух стрел, торчащих из ставня молодой княгини, конечно, тревожило плечеевцев. — Но… что же это было? – Апракса вспомнила огненную вспышку во дворе, какую не мог призвести факел, оглушительный шип и свист. — Какое-то бесово наваждение было, – вздохнула Евланья. – Вон, и ты горишь. – Она положила руку на горячий лоб Апраксы. – Вариса, сыщи у меня липовый лист да смородиновый, заварим. — Это Фофания, шутовка старая, вызвала его! – твердила Вариса, роясь в коробе с лечебными зельями. – Не знает уж, как бы нам навредить, вот уже и беса вызвала! Вот бы он ее саму унес на рогах! Евланья заварила зелье, добавила мяты, и Апракса уснула. Разбудили ее голоса в передней горнице: один был Евланьи, возмущенный, и еще какие-то мужские. Уже рассвело, сквозь треснутый ставень пробивался дневной свет. Роман? Апракса приподнялась. Муж опять пришел к ней днем? С чем пришел? С тем же враждебным взглядом? Накал спора в передней горнице нарастал, кажется, Евланья отказывалась кого-то к ней пропустить, твердила, что госпожа спит и тревожить ее она не даст... — Я не сплю! – крикнула Апракса. – Что там такое? Воцарилась тишина. Вошла Евланья – на лице ее было смятение и возмущение. — Кто пришел? Князь? — Н-нет. Это… Иерофей-дядька. И с ним… владыка Василий да поп этот бабкин, Клавдий. — Владыка Василий? – Апракса в изумлении подалась вперед. – Здесь? Да с ним поп? Чего они ко мне, я еще не помираю! — Они… – Евланья хотела что-то сказать, но слова застревали в горле. – Вздор такой несут… — Владыка несет вздор? — Ну а что еще… владыка или не владыка… Это ли не вздор – что огненный змий к нам сюда летает? — Пусть войдут. Давай одеваться. — Не стоило бы тебе вставать… |