Книга Хозяйка пряничной лавки 3, страница 79 – Наталья Шнейдер

Мне это неинтересно.

Совершенно.

И мне по-прежнему оставалось неинтересно, когда я собирала поднос с завтраком для постояльца. Только почему-то я сама подхватила его и сама понесла. Видимо, все же не выспалась и забыла, что последние несколько дней не собиралась с ним общаться.

Войдя в столовую, я попыталась принюхаться. Пахло перловкой, сливками, распаренным маком, мочеными яблоками… Словом, завтрак не оставлял никакой возможности унюхать гарь.

Дверь отворилась, я вскинула голову. Громов. Как всегда, застегнутый на все пуговицы; идеально повязанный шейный платок, хоть сейчас портреты рисуй. Глянуть через его плечо я не могла из-за роста, попыталась вытянуть шею, как будто могла обогнуть ею всего постояльца и дотянуться до спальни. Поняла, как это выглядит, покраснела.

Громов аккуратно закрыл за собой дверь.

Да и вообще смысла смотреть на дверь не было никакого, потому что сразу за ней была гостиная, дальше — кабинет, и только потом спальня. Может, и запах сюда бы не долетел через три-то закрытые двери.

— Благодарю вас, Дарья Захаровна.

Он устроился за столом и развернул салфетку на коленях. Нужно было уходить. Я продолжала таращиться на дверь.

Уголки его губ чуть дрогнули.

— Признаться, диван в гостиной не слишком удобный. — Голос, впрочем, прозвучал так же сухо, как и всегда. — Утром я обнаружил, что теперь могу спокойно вернуться в спальню и не вдыхать гарь. Благословение хозяйки — великая вещь.

— Правда? — вырвалось у меня.

— Да, комната выглядит, пожалуй, даже лучше, чем когда я вселился в нее. Жаль, вчера я велел выбросить постель, она была безнадежно испорчена.

«Горшок с углями, потом скипидар», — вспомнила я и невольно передернулась, хотя слышала это уже не в первый раз.

— Приобрел новую и, разумеется, оставлю все, чтобы компенсировать ущерб. Однако проверить, распространилось бы благословение на почти сгоревшие вещи или нет, теперь, увы, не представляется возможным.

— Надеюсь, у нас и дальше не появится повода для подобных… экспериментов.

— У нас? — приподнял он бровь.

Тьфу ты!

Я пробормотала что-то невразумительное и испарилась слишком поспешно. Уже оказавшись в коридоре, потерла лоб. Какого рожна я совершенно теряю здравомыслие рядом с этим типом?

Для старческого маразма рановато. Для юношеского идиотизма — поздно. Спишем на стресс.

Но стресс стрессом, а работа сама себя не сделает, и это, наверное, даже к лучшему. Ее как раз хватит для того, чтобы перестать думать обо всяких глупостях.

До солнцеворота оставалось всего ничего, а заказчики словно с цепи сорвались. Еще немного, и у моего дома выстроилась бы настоящая очередь, пустив коту под хвост всю конспирацию со «взаимными услугами». К обеду я решила, что пряники за праздничным столом нужно отменить. После сегодняшнего дня они мне сниться будут.

Заодно и решу проблему с кучей желтков, оставшихся после меренги. Сил на долгую возню у меня не хватит, поэтому сделаю простейший заварной крем. Если совсем буду никакая — разолью по мискам, воткну по меренговой веточке и припорошу какао. Если сил хватит чуть на больше — отсажу продолговатые эклеры, потом обмакну их в крем и соберу «поленницу» или «дамские пальчики», кому как больше нравится называть этот торт.

Пряничный домик был готов, меренга подсохла, овощи для шубы сварились, холодец остывал. Утка томилась в печи и вопрос с праздничным ужином был практически решен. Отложу половину утки для постояльца, и велю девочкам отнести…