Книга Хозяйка пряничной лавки 3, страница 72 – Наталья Шнейдер

— В таком случае передайте ему еще и мое почтение.

Елизавета Дмитриевна перевела взгляд на Громова:

— А вы, Петр Алексеевич, стало быть, имеете возможность сравнивать кухни?

Громов посмотрел на меня.

— Да, и потому могу утверждать, что Дарья Захаровна умеет самое простое блюдо превратить в изысканное, а ее десерты сделали бы честь самому известному повару.

Я опустила глаза в тарелку. Щеки нагрелись, и вовсе не от горячего.

— Высокая похвала, — заметила Елизавета Дмитриевна.

— Заслуженная, — отозвался Громов.

Стало совсем жарко. Я сосредоточилась на еде: пока выковыриваешь вилкой косточки из рыбы, можно не думать, куда девать глаза.

— Стало быть, вы и сейчас живете в доме Дарьи Захаровны? — спросила княгиня.

Я едва не подавилась. Громов даже бровью не повел.

— Пока да.

— Пока?

— После Солнцеворота я перееду.

Это я уже слышала. Но все равно кусок перестал лезть в горло.

— Разумно. Полагаю, после последних событий город и без того получил достаточно пищи для разговоров, — не унималась старая княгиня.

— Именно поэтому.

Могли бы и не обсуждать мою репутацию за столом. Впрочем, неужели лучше было бы, если бы ее обсуждали за моей спиной?

— И куда же вы переберетесь? — не унималась она.

Громов отложил вилку.

— Пока никуда. Сразу после праздника я уезжаю в столицу. Оттуда — в Белокамень.

Я подняла голову. Интересные новости.

— В Белокамень? — переспросила я прежде, чем успела подумать, стоит ли вообще спрашивать.

Громов встретился со мной взглядом.

— Да.

— Надолго? — поинтересовалась Елизавета Дмитриевна.

Я снова опустила глаза в тарелку. Рано или поздно расследование столичного ревизора закончится, и он вернется в свою столицу. А я останусь: не бросать же дело в самом начале пути! Так что этот вопрос не должен волновать меня вообще.

Но я все же прислушалась.

— Не могу сказать, — ответил Громов. — Зависит от того, что удастся выяснить.

Выяснить. Уж не книга ли купца Кошкина сподвигла его на служебную поездку? Но все равно ведь не скажет.

— Служебные дела, — постановила старая княгиня.

Громов кивнул. Я наконец отправила в рот кусочек рыбы.

— Но Солнцеворот вы хотя бы встретите в Больших Комарах? — продолжала расспрашивать Елизавета Дмитриевна.

— Разумеется.

Почему-то голова перестала болеть. Наверное, оттого, что я наелась.

— А вы, Дарья Захаровна? — Елизавета Дмитриевна повернулась ко мне. — Как намерены провести праздник?

— Дома. С тетушкой.

Про девочек, пожалуй, лучше не говорить, чтобы не выслушивать о том, что панибратство с прислугой до добра не доведет. Я прекрасно помнила, что они — наемные работники, пусть плата и была символической. Но из того, что человек получает у тебя зарплату, совершенно не следует, что его нельзя пригласить за праздничный стол, поболтать и пожелать удачного года. Начальник не перестанет быть начальником оттого, что на корпоративе ест тот же оливье, что и бухгалтерия.

Здесь судили иначе, и спорить я не собиралась.

— После всего происшедшего мне хочется простого, тихого семейного вечера, — добавила я.

Тем более что в прошлой жизни у меня, пожалуй, ни разу ничего подобного и не было.

— Очень понимаю вас, — сказал князь. — Когда много забот, время, проведенное с близкими, начинаешь особенно ценить.

Он переглянулся с женой, она улыбнулась.