Книга Сон-да-Ветер 2, страница 131 – Александра Глазкина

Именно это мы сейчас и делаем — долго и мучительно расстаемся, причем без единого слова. Но в момент недолгого улучшения я все же решаюсь задать вопрос. Нет, не Дэгу, князю.

— Сомния говорила о том, что должно быть восстановлено равновесие. Допустим, тех, кого из нашего мира призывали в Смотрители, можно не считать. Но как насчет тех, кто стал случайными жертвами белого ветра? Разве они не должны вернуться домой для того, чтобы равновесие восстановилось? Может, не только я должна вернуться?

— Не думаю, — осторожно говорит Сивинд. — Дело ведь не только в самом факте попадания сюда, но и в том, что держит людей на той или на этой стороне. Двое уже умерли, и только Сомнии ведомо, где теперь летают их души: в ее царстве сновидений или в христианском раю. Аластар — одиночка, там, на земле, он потерял всю семью и нашел свое призвание в Мазе. Спинни и Мик — тоже не оставили там никого, о ком бы пришлось жалеть и устроили свою жизнь здесь. Диана… Смею надеяться, что я и дочка — довольно крепкий якорь, который держит ее здесь… Там, на земле, у нее остался родной брат, к которому она была привязана, но, смею надеяться, брачные узы окажутся крепче сестринских… А вот ты…

— Отец…

— Мне очень жаль, Селина. У меня такое чувство, что я постоянно твержу тебе эту фразу с тех пор, как ты появилась здесь! Но мне, правда, жаль.

Он не говорит, из-за чего именно, но разве для кого-либо из нашего окружения является секретом наше с Дэгу взаимное притяжение. За словами князя легко считывается посыл: мало ли кому пришлось расставаться с любимыми. Это все же пережить гораздо легче, чем чувство вины за гибель родного отца. Разбитое сердце всегда уступит измученной совести.

— Что же со мной такое? — перевожу я разговор на более безопасную тему.

— Твой организм только начал привыкать к своему новому состоянию после инициации, как ему срочно пришлось перестраиваться. Помню, первое время, когда Сомния забрала у всех Смотрителей силу, подобное состояние пережили все. Сейчас внутри тебя — пустота, ей нужно время, чтобы заполнится.

— А если к моменту, как мы прибудем на остров, я не смогу подняться?

— Значит, возьму тебя на руки и просто брошу в портал, — смеется князь. — Не переживай, Селина, уверен, все наладится.

— И это Вы тоже все время твердите с тех пор, как мы встретились, — слабо улыбаюсь я.

Сивинд пожимает плечами:

— Что ж, такова моя привычная роль — утешителя.

— Вы сами-то верите в то, в чем меня пытаетесь убедить?

Иронично вздернутая бровь в ответ.

— После того, как ты справилась со стихией изначальной, победила предводительницу хаоса и вернула амулет в храм? Да с чего бы?

— Ладно, придется поверить Вам. Только будьте уж так добры, лекаря своего ко мне со скальпелем больше не пускайте!

— Прости. Вообще-то я велел ему только осмотреть тебя, но все лекари таковы: считают, что они самые всеведущие и спешат поступить по своему разумению! Отдыхай, я и так утомил тебя долгой беседой.

Сивинд уходит, а я вновь закрываю глаза, но не засыпаю, а думаю. Я ведь об одном моменте умолчала. Не сказала про то, что после моего ухода лунная сила не истратится полностью на портал, а останется в мире. Пока я чувствую, как клубок внутри меня потихоньку разматывается, и его невидимая нить тянется к небесам, где, к всеобщему изумлению, теперь по ночам разливается немного пугающий синеватый свет. К чему ввергать князя в новое искушение? А, меж тем, как я понимаю, он собирается сопровождать меня в белую башню и лично удостовериться, что я уйду. Сможет ли он уловить перемены, которые случатся потом? Впрочем, к чему беспокоиться о том, чего я никогда уже не узнаю!