Книга Сон-да-Ветер 2, страница 128 – Александра Глазкина

И вот — яркая вспышка, от которой я поспешно закрываюсь широким рукавом, и на алтаре ничего нет — ни рун, ни углублений, ни амулетов. Ровная серебристая поверхность, слегка волнующаяся, как остывающее расплавленное серебро. Медленно и плавно алтарь опускается вниз, словно растворяясь в мраморном полу. И вот уже только пустынный круглый зал.

Ритуал окончен. Стихии навсегда освободились от опасности человеческого влияния, а люди, должно быть, навсегда освободились от опасности быть покоренными свободными стихиями. Я не оборачиваюсь, но чувствую, как далеко за туманной завесой никнут порождения. Сворачиваются, рассеиваются, рвутся в клочья, чтобы исчезнуть навсегда. Это последнее, что я могу уловить из порывов ветра, а потом стихийная сила уходит из меня, сочится из каждой клеточки, оставляя после себя тягостную пустоту. Птицы покидают мою клетку. Я знаю, будет тяжело, пусть! Я привыкну! Смирюсь с невозможностью чувствовать радость свободного парения и считывать волнение облаков. Для того я сюда и шла — вернуть случайный дар.

И все же на минуту закрываю глаза, в последний раз пропитываясь невероятными ощущениями, когда ветер, как покрывало, соскальзывает с волос и плеч, ласкает холодную кожу, прощается, чтобы стать просто частью природы, частью мира, окружающего меня, но больше не быть мною. И если я плачу, все равно никто не увидит моих слез…

Взлетают и опадают под порывом уже чужого ветра легкие занавеси, тревожно позвякивают серебряные подвески, и лунный свет, льющийся с небес, уплотняется, кружась на месте исчезнувшего алтаря. И передо мной появляется сотканная из белого, серебристого и темно-синего прозрачная фигура.

Явись передо мной кто из земных богов, я бы не поверила. Но здесь, под чужими звездами, в мире, пропитанном чудесами, где мне уже довелось летать, свивать ветра в кокон, собирать русалочьи слезы и нести во флаконе чужие сны, появление той, что когда-то создала этот мир, кажется мне простым и естественным. У Сомнии — удивительные лучистые глаза, цвет которых невозможно определить, и тонкое невероятно прекрасное лицо. Она укутана в покрывала, от которых идет жемчужное мерцание, и все пространство храма наполняется особой энергией, нежной, убаюкивающей, комфортной.

Я невольно преклоняю колено, но лунная богиня взмахивает рукой, призывая меня встать.

— Приветствую тебя, Селина, — голос у нее мелодичный, словно ручеек журчит. — Ты достойно прошла испытание и выполнила то, что было уготовано тебе судьбой!

— Теперь я свободна? Я смогу вернуться домой? — вопросы вырываются раньше, чем я успеваю сообразить, что неплохо бы для начала ответить на приветствие, как-нибудь изысканно и красиво, под стать речам Сомнии.

Но она лишь улыбается мягко, великодушно принимая мое нетерпение.

— Да, теперь ты можешь вернуться. Отдай последнее, что у тебя есть — и ты освободишься!

Я поднимаю глаза к небу, в котором наливается синевой огромный диск. Сомния кивает, соглашаясь.

— Как бы ни сомневался в тебе Сивинд, я верю, что ты не позволишь случайным соблазнам одержать над собой верх. В твоей душе нет корысти и властолюбия, не для того ты спасла этот мир от хаоса, чтобы воцариться над ним.

— Значит, я могу вернуться? Прямо сейчас? Вы поможете мне вернуть силу третьей луны?