Книга Родственные души в Сеуле, страница 53 – Сьюзан Ли

— Какого черта? Почему она зла к тебе? В чем ее проблема?

Он качает головой:

— Я думаю, Мин Гён глубоко несчастна. Она занимается этим слишком долго. Возможно, система ее сломала. Боюсь, я стану таким же, как она, если продолжу жить под этим нарастающим давлением. Впрочем, какой бы она ни была, говорить о ней мне совсем не хочется. Она, пожалуй, худшее, что есть сегодня в моей жизни.

Выходит, ты ее терпеть не можешь, но должен притворяться, что влюблен в нее? Вау, ты, должно быть, действительно хороший актер.

Джейкоб пускает тихий смешок.

— Я хороший актер, – скромно говорит он. – Достаточно хороший, чтобы зарабатывать приличные деньги. Теперь мы более-менее обеспечены. Я могу содержать маму и Джин Хи.

— Это потрясающе, Джейкоб.

Он кивает в сторону телефона:

— Фотка, и правда, милая.

Я пожимаю плечами.

— У меня здесь всего около тридцати подписчиков, не волнуйся. К тому же я никогда не читаю комментарии, – говорю я. Беру телефон и выкладываю фото.

Джейкоб потирает руку, стряхивает с нее засохший песок. На фоне порозовевшей кожи его ладонь кажется еще белее.

— Похоже, нам пора уходить, – говорю я.

Джейкоб натягивает майку, встает и протягивает мне руку, помогая подняться на ноги.

— Спасибо за сегодняшний день, Ханна, – говорит он. – Спасибо, что выслушала. И спасибо, что привезла меня сюда, где можно спрятаться ото всех и повеселиться. Я рад, что мы прояснили ситуацию… наконец.

— Слушай, либо это, либо каникулярная библейская школа. Пожалуй, это я должна благодарить тебя за шантаж. – Я протягиваю кулак, и он легонько ударяет его своим.

Я не умерла от того, что была мила с Джейкобом Кимом. Не знаю, как я отношусь к тому, чтобы снова стать друзьями, но в эту минуту я, возможно, готова попробовать.

— Ой, ой, ой.

— Не двигайся, оппа, – говорит Джин Хи.

— Ты обещала, что эта липкая штука поможет, – ною я.

— Да, алоэ вера – это то, что нужно при солнечных ожогах. Так что просто потерпи и дай мне его намазать.

— Я мог бы потерпеть, если бы ты была чуть понежнее.

— Ты прям как ребенок. Нет, ну правда, как можно идти на пляж без солнцезащитного крема? И как ты собираешься расположить к себе Ханну, если ты такой слабак?

Мое тело напрягается.

— Что ты имеешь в виду, говоря «расположить к себе Ханну»? – спрашиваю я.

— О, блин, ты хочешь, чтобы я тебе это расшифровала? Мальчики такие тупые, – говорит она. – По-видимому, закатывание глаз – ключевой пунктуационный знак. – Тебе нравится Ханна. Ты нравишься Ханне. Между вами существует напряжение. Это классическая история романа. Мы с миссис Чо и нашей мамой обсуждали, что ваши отношения напоминают сюжет «Истинной красоты». Но вы, ребята, немного более замучены и медленнее догоняете. Но все равно это мило.

— Ты слишком много смотришь телевизор, – ворчу я. – А тебе всего двенадцать! Маме реально не стоит разрешать тебе смотреть всякую фигню. Во-первых, эта дорама для более взрослых детей. А во-вторых, ты начинаешь бредить. Да, мы с Ханной нравимся друг другу, но не так, как в «Истинной красоте». Мы просто друзья.

Ну, то есть это Ханна мне нравится. Разумеется. И я чувствую облегчение, что нам удалось растопить лед отчуждения. Такое чувство, что мы могли бы снова стать друзьями. И да, я, правда, думаю, что она очень милая, и в том, что я так считаю, нет ничего плохого. Мой разум начинает блуждать, почему-то вспоминаюся пухлые губы Ханны и ее с трудом заработанные улыбки, крошечная ямочка, которая изредка появляется на правой щеке, и ее загорелая, невероятно мягкая кожа.