Книга Средневековый детектив, страница 144 – Владимир Романовский

Тиун тоже нахмурился, но дал стражникам знак, и они расступились. К столу подошел Хелье, ведя Минерву за локоть. Толстая Дике уперлась взглядом в Хелье. Он ждал этого взгляда, почувствовал его, побледнел, но, повернувшись, неожиданно ей подмигнул. Дике от неожиданности попятилась.

— Кто ты такой? – спросил тиун.

— Это не важно. Не я видок, а она.

— Кто такая, как зовут? – Пакля повернулся к ведомой.

— Минерва с Черешенного Бугра.

— Чем занимаешься, Минерва? Дрова колешь?

Вокруг прокатился смешок.

— Я уличная хорла, – почти с гордостью произнесла Минерва, задрав подбородок.

Захихикали. Малан передал слова ее толпе, и толпа захохотала.

— Что же ты хочешь сообщить новгородскому суду? – осведомился Пакля.

— Я видела, кто убил Рибальда.

— Рагнвальда?

— Какая разница! Видела, и все тут, и больше ничего.

— Каким же образом? Ты была там?

— Да, была.

— На Улице Толстых Прях?

— Да.

— Что ты там делала?

Минерва нахмурилась недоверчиво.

— А сам ты как думаешь, что я там делала? Небось не пряжу пряла. Стояла себе, ждала, когда кто-нибудь подойдет. У стены. Толстых Прях – это мое самое доходное место. Все женатые, которые постарше, подходят.

Вокруг засмеялись.

— И что же ты видела? – спросил Пакля.

— Я ж сказала только что. Видела как убили. Рибальда.

— Рагнвальда.

— Да.

— И видела, кто убил.

— Да, видела.

— Вот этот? – тиун указал на Детина.

— Нет. Этот крупный, толстый и старый. – Вокруг засмеялись. – А тот был помоложе, маленький такой, худой. – На лицах изобразилось недоверие. – И не на Толстых Прях, а не доходя, за углом.

— Это неверно, – сказал тиун. – Именно на Улице Толстых Прях.

— Тебя там не было, – нагло заявила Минерва. – А я там была. За углом это было. А на Толстых Прях он потом сам дотащился. Этого я уже не видела. Видела, как ударили его ножом, в спину. А потом, который ударил, убежал, а Рибальд его мечом, но не достал. Рибальд на землю бух, а тот у него мешок с плеча снял. Рибальд опять свердом хлоп, а тот схватился за руку, но мешок не выпустил, и бежать. А вон он! – Минерва показала рукой.

Вокруг завертели головами. Но тот, на кого показала Минерва, смешался с толпой, и даже цепкий взгляд Хелье не сумел ухватить черты лица – Хелье заметил лишь движение.

— Не засчитывается, – сказал тиун и покачал головой.

— Что не засчитывается? – возмутился Хелье.

— Слова уличной хорлы не стоят ровно ничего.

— Ах ты пень горбатый! – крикнула Минерва. – Ах ты сволочь дряхлая! Да я тебя…

Хелье сжал ей локоть.

— Ты несомненно врешь. Это очевидно. Ньорор, забирай уличенного, вина его доказана, – сказал тиун.

Хелье не ожидал такого поворота дел. Сколько потрачено времени, сколько приготовлений – и вот, пожалуйста, «забирай уличенного». Все приложенные усилия купили купцу Детину десять минут надежды. Хелье хотел было протестовать, встретился взглядом с Дике, сжал зубы – и в этот момент на вороном коне в окружении пяти ратников, один из них – полководец Ляшко, к помосту через расступающуюся в страхе, чтобы не задавили, толпу, рысью подъехал Ярослав.

— Сам князь к нам пожаловал, – объявил Малан-младший, и в голосе его чувствовалась растерянность.

Толпа ахнула.

— Добрый день, новгородцы, – приветствовал князь собравшихся. Спешившись, он приблизился к столу тиуна.