Онлайн книга «Честнее не бывает»
|
Как всегда, в зале было полно народу. У некоторых столиков пришлось задержаться, чтобы поздороваться с клиентами и ответить на вопросы о самочувствии. Наконец я добрался до Сидни. Тот схватил меня за руку и запел: — Ларри, мальчик мой! Ты не представляешь, как я тебе благодарен! – В глазах его стояли слезы. – Ты неважно выглядишь, плоховато! Как ты? Как долетел? Жаль, очень жаль, что пришлось тебя дергать. Но ты ведь все понимаешь, правда? — У меня все хорошо, – сказал я. – Долетел нормально. Сидни, кончай суетиться. Но он не мог с собой совладать. Сперва заказал мне двойной сухой мартини, а когда метрдотель удалился, начал расспрашивать о здоровье и настроении. Потом спросил, скучал ли я по нему. Привычный к такой болтовне, я оборвал его: — Слушай, Сидни, перейдем к делу. Я немного устал. После ужина хочу прилечь. Давай не будем тратить время на разговоры о моем здоровье. Принесли сухой мартини. Сидни заказал икру, суфле из лобстера и шампанское. — Тебя это устроит, Ларри? – спросил он. – Легкий питательный ужин. И не помешает выспаться. Я сказал, что устроит. — Итак, она хочет продать ожерелье, – продолжил я, когда метрдотель ушел, подозвав двух официантов щелчками пальцев – чтобы нас обслуживали по высшему разряду. — Пришла вчера. Тряслась, как желе, – сказал Сидни. – Я знаю бедняжку много лет. Она считает меня близким другом. Призналась, что ей нужна крупная сумма денег. И Генри не должен об этом знать. Сперва я решил, что она хочет взять у меня в долг, и начал соображать, как бы отвертеться. Но она тут же перешла к делу. Ей нужно продать ожерелье, и Генри не должен – повторяю, не должен – ничего узнать. Сколько ей заплатить? — Снова проигралась? — Не сказала, но, думаю, счет идет на тысячи. Разумеется, как только я понял, о чем речь, сразу напустил туману. Сказал, что покупка бриллиантов – это по твоей части. Ты же наш главный специалист в этом вопросе. Вдобавок можно рассчитывать, что ты будешь нем как рыба. Еще сказал, что тебя нет в городе, но, как только вернешься, я попрошу тебя к ней зайти. Бедняжка чуть не описалась. Сообщила, что не может ждать. «Когда же он вернется? Дело ужасно, ужасно срочное». Я обещал, что постараюсь выцепить тебя к вечеру. На том и порешили. Итак, ты здесь. Поговоришь с ней завтра утром, ладно? Не представляешь, в каком она состоянии. Милая глупышка. Так больно видеть ее страдания. Ты же поговоришь с ней, Ларри? — Для того и прилетел. На стол поставили икру. Мы принялись намазывать тосты маслом, и я продолжил: — Значит, ты понятия не имеешь, сколько она хочет? — Об этом не спрашивал. Решил не портить тебе веселья. Она вся твоя, Ларри. Я положил икру на тост. — Дело мудреное, Сидни. Ты же понимаешь, что ожерелье придется разобрать? Даже не надейся продать его, как есть. На такую новость тут же слетятся газетчики. Если Плессингтон увидит фото этой вещицы на чужой шее, миссис П. не сносить головы. Я все обдумал еще в самолете. Мы можем провернуть чертовски выгодную сделку. Есть шанс сбыть камни за два миллиона, но придется действовать очень осторожно. Сидни выпучил глаза: — Два миллиона? — Вот что я предлагаю. Схожу к миссис П. и объясню: если она желает продать ожерелье как готовое украшение, мы можем выкупить его за миллион восемьсот – то есть за ту сумму, что она заплатила. Судя по всему – а я подчеркну, что перепродажа ожерелья вызовет у прессы огромный интерес, – миссис П. побоится продавать его в собранном виде. Здесь я добавлю, что, если разобрать ожерелье, оно сильно потеряет в цене. Объясню, что речь идет о продаже камней по отдельности и мы можем предложить не больше девятисот тысяч. Половину стоимости. Если согласится – а такое вполне возможно, – ты заплатишь ей девятьсот тысяч, и мы получим ожерелье. – Сидни хотел было меня перебить, но я поднял руку. – Дай договорить. Ты разработаешь эскиз колье, и мы вставим в него камушки миссис П. Поручим работу Чану. Я подыщу покупателя в Южной Америке, Индии или на Ближнем Востоке. Продам колье за два миллиона, и ты получишь миллион сто тысяч прибыли. По-моему, отличная сделка. |