Книга Честнее не бывает, страница 43 – Джеймс Хэдли Чейз

И завел свою шарманку:

— Вы, разумеется, видите, что ожерелье сделано из стекла. В нем нет жизни, – врал я. – А теперь представьте, как каждая из этих стеклянных бусин светится живым огнем. Бриллиантовым огнем.

Она зачарованно глядела в зеркало: полная, немолодая, с отвисшей грудью и морщинистой шеей.

— От такого украшения не отказалась бы сама Элизабет Тейлор.

И тут я расстегнул ожерелье, чтобы миссис П. не надумала оставить себе стекло вместо бриллиантов.

— Во сколько же оно обойдется?

Вопрос, конечно, интересный. Я объяснил, что для такого ожерелья придется искать нужные бриллианты по всему свету. Когда я их найду, специалисты займутся огранкой. Потом другие специалисты изготовят платиновую оправу. Все это стоит денег. Я развел руками и одарил ее чарующей улыбкой. Мы оба знали: чтобы заплатить за ожерелье, миссис П. придется запустить лапки в карман мужа. Я заметил, что бриллианты – это навсегда. Они не обесцениваются. Такое ожерелье – прекрасная возможность инвестировать мужнины деньги с нулевым риском. Я подождал, пока она проникнется, и непринужденно добавил: ожерелье будет стоить около полутора миллионов.

Она даже бровью не повела. С какой стати это должно ее волновать? Пусть муж и волнуется. Сидела, нарядившись в платье от Нормана Хартнелла, и мечтательно смотрела вдаль. Понятно, воображала, как ей будут завидовать подруги. Да что там подруги! Ей будет завидовать сама Лиз Тейлор! Такое украшение – символ статуса.

В итоге миссис П. получила свое бриллиантовое ожерелье, а фирма «Льюс и Фремлин» провернула крупнейшую сделку. И все благодаря мне. Окончательная стоимость вещицы – миллион восемьсот тысяч долларов.

О миссис П. и ее ожерелье много писали в газетах. Печатали фотографии, где она красуется в бриллиантах, а на заднем плане торчит муж – с таким видом, будто айвы объелся. Миссис П. выгуливала ожерелье в казино, в опере, в «Кантри-клубе». Даже устроила бал.

Через месяц одну ее близкую подругу – владелицу бриллиантового ожерелья, которое я не стал бы предлагать своим клиентам, – стукнули по голове, а вещицу стащили. После нападения женщина так и не оправилась. Пришлось нанимать сиделку.

Этот случай до смерти напугал миссис П. Она вдруг поняла, что таскать на шее миллион восемьсот тысяч долларов вредно для здоровья. Тут же спрятала ожерелье в депозитную ячейку и зареклась его надевать.

Это произошло пять лет назад. И вот теперь Сидни сообщил, что миссис П. надумала продать свои бриллианты.

Мы оба знали, что уже три года она страдает от игромании.

Каждую ночь миссис П. проводила в казино. Муж был не против. Он с размахом торговал землей во Флориде и возводил небоскребы везде, куда их удавалось воткнуть, а в остальном же был баран бараном. Пока жена развлекалась азартными играми, Плессингтон тащил на сеновал всех приглянувшихся девиц. Но цену деньгам он знал. Время от времени он подсчитывал долги жены и закатывал жуткие сцены. Миссис П. всегда проигрывала. Зная это, нетрудно было догадаться, что она по уши влезла в долги и решила продать ожерелье, прежде чем муж обо всем узнает.

— Ларри? – Голос Сидни доносился сквозь помехи на линии. – Ты там?

Мне было плевать на ожерелье миссис П. Да и на Сидни тоже. Рея выжгла меня изнутри.

— Я тут, – сказал я.