Книга Честнее не бывает, страница 32 – Джеймс Хэдли Чейз

Аморальная цель?

Потушив сигарету, я закурил следующую.

Меня учили, что воровать плохо. Но так ли это в том мире, где я живу? Разве сегодня закон естественного отбора уже не действует? И какой нужно обладать отвагой, чтобы один на один вступить в схватку с полицией! Разве это не лучше, чем унылая жизнь попрошаек, вьющихся вокруг Дженни?

Я словно разделился на две половины: одна говорила, что я заблуждаюсь, а другая твердила, что я прав. Внезапно Рея стала для меня самым важным человеком. Да, я был очарован ее привлекательностью. Но еще я понимал, что эта женщина отважнее меня, и завидовал ей. Внезапно мне захотелось пережить все, что пережила Рея, когда за ней охотилась полиция. Я понял, что хочу оказаться на месте этой женщины. Представил, каково ей пришлось возле той ювелирной лавки. Но она не ударилась в панику, не сбежала. Да, я ей завидовал. И, кроме того, мне хотелось проверить себя в аналогичной ситуации.

За окном темнело. Я вернул отчет на место и вытряхнул пепельницу в какой-то конверт. Туда же отправились оба окурка. Конверт я убрал в карман. Тиковой даме необязательно знать, что я побывал в кабинете.

Спускаясь по лестнице, я думал о Рее. О ее брате, об их убогом домишке. И завидовал.

Джуди?

Джуди умерла, говорил я себе, но Рея жива.

Нужно было выписаться из «Бендикс-отеля» и вернуться в Парадиз-Сити. Нужно было взять себя в руки и сходить на консультацию к доктору Мелишу. Рассказать, что я встретил уголовницу и теперь одержим влечением к ней. Признаться, что у меня возникла неодолимая потребность совершить то же, что и эта женщина: чтобы мы были равны, когда я ей овладею. Рея – человек вне закона, и я намеревался стать таким же. В голове у меня пульсировала мысль: я, как мужчина, запросто смогу переплюнуть женщину на криминальном поприще.

Возможно, Мелиш помог бы мне. Не знаю. Ведь я к нему не обратился. Не выписался из гостиницы, не уехал в Парадиз-Сити.

Сидя в угрюмом баре, я пытался прожевать лежалый бутерброд, запивая его пивом, и размышлял о Рее. Наконец я прыгнул в «бьюик» и помчался к ней домой.

Она притягивала меня со страшной силой.

Съехав на грунтовку, я выключил фары, бросил машину и проделал остаток пути пешком. Из дома по округе разносилась пронзительная джазовая мелодия: играл транзистор. Свернув за поворот, я увидел свет в окнах.

Я остановился у сломанной ограды, в тени дерева. Глядел на окна, как заблудившийся в пустыне глядит на оазис, не понимая, что перед ним мираж.

Ночь выдалась жаркой и душной. Окна были открыты. На часах – 22:00. Я увидел, как в окне замаячила мужская фигура. Значит, брат дома! Я осторожно двинулся вперед, стараясь обходить бочки и не греметь консервными банками. Но предосторожности были излишни. Транзистор ревел на полной мощности, так что я мог бы шуметь сколько вздумается. Никто ничего бы не услышал.

Наконец я подобрался достаточно близко, чтобы заглянуть в окно и вместе с тем оставаться незамеченным. Сердце мое колотилось.

Теперь я отчетливо видел брата Реи. Он топал по комнате в такт музыке: в одной руке ложка, в другой – открытая консервная банка. Не останавливаясь, он запихивал в рот какое-то липкое месиво, ложку за ложкой. Подавшись вперед, я увидел и Рею. Она развалилась в потертом кресле: кожаная обивка лопнула, демонстрируя грязный поролон. На Рее была рабочая рубашка и брюки – обтягивающие, словно нарисованные. При виде ее длинных ног и стройных бедер я с трудом перевел дыхание. Рея смотрела в потолок, в тонких губах ее была зажата сигарета. Лицо у женщины было безучастное, словно мраморная маска. Ее брат продолжал свой дикий ужин, дергаясь под музыку.