Книга Ночи беглеца, страница 105 – Джозеф Уэмбо

16

Беглец затолкал Линна головой в гроб. Рыча и скрежеща зубами от ярости, он плясал на крышке гроба, пока у Линна не затрещали шейные позвонки. Потом беглец принялся лупить его по физиономии, потому что вдруг оказался внутри гроба вместе с Линном и этим сучьим ирландцем Денни О’Доулом. Хозяин похоронного бюро ходил вокруг гроба и осыпал его жареной кукурузой, а вдова Денни О’Доула лежала тут же без чувств, и над всем этим непрерывно гремело кантри!

Линн проснулся только после третьей пощечины

— О-о-о! — простонал он.

Брида была в юбке и, как ни странно, в туфлях, но < юлой грудью. Сидя на нем верхом, она лупила его по физиономии.

Радио у изголовья так никто и не выключил. «Любовь ее вернет», — пел Роб Кросби, а она в это время колошматила его без всякой жалости.

— Грязный, развратный, пбдлый сукин сын! — вопила она.

— О-о-о! — взвыл он, еще толком не проснувшись и лаже не пытаясь сопротивляться.

Она, раскрасневшись, продолжала отвешивать ему ющечины. Голова его моталась по подушке из стороны в сторону. В конце концов он, собравшись с силами, приподнялся и столкнул ее с себя на кровать, откуда она скатилась на пол, потому что не совсем еще протрезвела.

— Я тебя прикончу, подонок гы мерзкий! — выкрикнула она, и он сразу подумал: пушка! Он видел — у нее в сумочке пушка!

Он вотчаянии огляделся, но сумочки нигде не было йедйо. Тут он сообразил, что она, наверное, осталась в

машине. Слава Богу!

Вскочив на ноги, она снова развернулась и съездила его по уху. В голове у него зазвенело.

— Перестань меня бить! — завопил он, слабо пытаясь увернуться. Но она исходила злобой, пена выступила у нее на губах и стекала на эту проклятую родинку, из глаз летели синие искры. Она огляделась — чем бы раскроить ему череп, схватила торшер, но Линн вырвал его, швырнул Браду на кровать, а сам упал сверху. Кровать под ними ходила ходуном, как желе в тарелке, а ее малиновые соски мелькали у него прямо перед глазами.

— Прекрати! — крикнул он, сполз наконец на пол и как был голый побежал на четвереньках, по-скорпи- оньи, в сторону этой безобразной о~ромной ванной. Добравшись до нее, он захлопнул за собой дверь и задвинул задвижку.

В спальне наступила тишина, и он подумал: «Не ина-

че как пошла за пушкой!» Он огляделся, но в ванной было одно-единственное окно в виде дурацкой узкой щели для вентиляции. Через такое окно он не смог бы протиснуться даже в те времена, когда еще не растолстел. Выхода нет!

Послышался какой-то шум. Похоже, она упала. Он крикнул:

— Брида! Давай поговорим!

Ответа не было.

— Брида! — завопил он во весь голос, хватаясь за телефон-кроссовку. — Что же мне теперь, спасателей вызывать?

Ответа по-прежнему не было.

Он обмотался полотенцем и отпер дверь. Не хватало только, чтобы его нашли голым и мертвым, как в той дурацкой книжке.

— Брида!

Брида неподвижно, как каменная, сидела спиной к нему на стуле у окна и смотрела на улицу. Она была уже одета, но все еще тяжело дышала.

— Брида, — тихо сказал он, — я, кажется, понимаю, почему ты на меня сердишься, но, честное слово, я просто перепил! Я не соображал, что делаю!

Не повернув головы, она произнесла:

— Ты самый гнусный, мерзкий и отвратительный тип, какого я только знаю.

— Ну, не так уж я плох, — возразил он.