Онлайн книга «Ночи беглеца»
|
— Ия тоже, — искренне ответил Джек Грейвс: Клайв Девон ему понравился. — Пока, Малькольм, — сказал он псу. Джек Грейвс расплатился по счету, но не ушал, а остался сидеть с Доком, глядя, как вышли танцевать еще две пары. Проигрыватель заиграл «Раздумья ковбоя», и он вдруг услышал: Но в самом трудном положенье, Какая б ни была беда, Ковбой найдет свое решенье Почти всегда, почто всегда-а! И тут Джек Грейвс наконец понял. За долгие годы полицейской службы он убедился, что найти какое-то простое решение можно почти всегда. Кроме лишь некоторых случаев. И только теперь ему стало ясно, что даже из безвыходного положения всегда есть выход. Он повернулся к старому ветеринару: — Выпьем еще, Док? Расскажите толком про это ваше поле для гольфа. Надо бы мне, наверное, здесь поиграть. Линн предложил Бриде перейти на виски. Даже со второй попытки ей не удалось поднести стакан ко рту, не расплескав. Он тут же заказал еще — «для компенсации потерь». Брида не возражала. Он решил, что это будет последняя порция: родинка так и плясала у него перед глазами. Оба были уже силь- ио на взводе и, как всегда бывает, когда напиваются двое полицейских, заговорили о своей работе. — Когда я работала с этим… — Она потеряла нить, отхлебнула еще виски и продолжала: — Ну да, я говорю, что работала с этим пьяницей дедек… дедек… — Детективом, — помог ей Линн. — Ну да. Его три раза лечили от пьянства. В последний раз морочил голову жене целых полгода. Это он мне сказал, что лучше всего держать виски в садовом шланге для поливки. Если взять восемь метров, помещается ровно поллитра. А если взять шестнадцать метров, то литр. — Бедняга, — грустно сказал Линн, сделав большой глоток и следя за тем, как родинка качается у него перед глазами. — Работал я с одним лейтенантом — он лежал в больнице четыре раза. Их лечили трудотерапией, заставляли шить мокасины. За это время он, наверное, мог бы сшить целое седло. — Бедняга, — вздохнула Брида, расплескав виски себе на блузку и не заметив этого. — Вам ее не хватает, Брида? — спросил он. — Вашей работы? Он изо всех сил старался сосредоточиться, чтобы удержать родинку на месте. — Кое-чего не хватает, — сказала Брида. — Помню, я работала в Голливуде, и там в женском туалете была кабинка — мы ее называли «Голливуд Таймс». В ней на стенках писали всякую всячину. Вернешься из отпуска и бежишь в туалет узнать последние сплетни. Раз написано в «Голливуд Таймс» — значит, чистая правда. — Кстати, — усмехнувшись, сказал Линн, — я слышал, у вас была женщина-лейтенант, которая постоянно сидела на диете. А когда сдавали обмундирование в чистку, ребята, что с ней работали, каждый раз вкладывали записку, чтобы ее форму ушили в талии на полсантиметра. — Это еще зачем? — Неужели не понимаете? Сколько она ни сгоняла вес, форма всегда была ей мала! Он разразился смехом, а Брида сердито взглянула на него и, качнувшись вперед, сказала: — Бот такими дурацкими шуточками и донимают женщин-полицейских! Линн перестал смеяться. — Ну, ладно. А то я еще слышал, что ее патрульную машину все время ставили на домкраты, и она никак не могла понять, почему не может тронуться с места. Под холодным взглядом ее ярко-синих глаз у него пропало желание смеяться. — Что, тоже не смешно? |