Книга Человек-крыса. История маньяка Цутому Миядзаки, страница 74 – Фумия Итихаси

На основе этого и выявляется сексуальный интерес и желание как преступный умысел. В экспертизе также отмечается «сокрытие»: ракурсы подобраны так, чтобы нельзя было опознать не только лицо Миядзаки, но и жертву, и место съёмки; лицо жертвы прикрыто простыней — всё это тщательная подготовка. Экспертиза даже указывает, что у Миядзаки была не только цель совершить преступление, но, возможно, и обмен видеозаписями с друзьями.

Один из детективов показал: «Хотя он сам не вступал в половой акт, введение пальца или отвёртки во влагалище — это имитация полового акта, а фрикции отвёрткой близки к изнасилованию». Эти действия повторяются не механически; работа камеры также примитивна, часто фокус размыт. В целом, нет и намёка на эротику, скорее, это напоминает «препарирование», как и говорит подсудимый.

На этом снимке — решающий момент: на изъятой видеозаписи засняты наручные часы Миядзаки. Это цифровые часы Seiko; следственный штаб установил, что с декабря 1980 года было sold около 30 000 таких экземпляров. Кроме того, были получены показания, что Миядзаки носил такие же часы. В результате поквартирного опроса в районе старого города Ицукаити выяснилось, что часы купила мать в местном часовом магазине в подарок к окончанию старшей школы, что подтвердилось корешком гарантийного талона, хранившимся в магазине. Более того, в июне 1989 года, когда Миядзаки делал непристойные фотографии в начальной школе Акисимы, он обронил эти часы на месте, и они были изъяты полицией Акисимы как улика.

«На первый взгляд, Миядзаки, кажется, проводит различные меры для сокрытия следов, но на деле всё «шито белыми нитками». Туристическая тропа к горе Хината-минэ, где он убил Мари-тян, — место, куда он ходил ещё на экскурсию в начальной школе и гулял с друзьями. Маршруты до Ирумы, кладбища Миядзавако, перевала Сёдзан, лагеря «Нагури» — это дороги, по которым он ездил с одноклассниками в старшей школе. В этом смысле преступления можно назвать спланированными, с предварительным осмотром, но он оставил слишком много «свидетелей». Сколько бы он ни отрицал сексуального желания, при наличии этих видео с трупами и фотографий трусиков ему не отвертеться».

Бывалый следователь добавил: «У простого лоликона не хватит смелости на серийные убийства. Он в своей комнате возвращался в детство, потерял грань между видео и реальностью. Он пошёл искать друзей для игр, но с ним соглашались общаться только маленькие девочки, да и они, когда не слушались или сопротивлялись, — он убивал их, как отрывал крылья стрекозам. Если считать видео его другом по играм, камеру — сачком для ловли насекомых, а машину — банкой для насекомых, всё сходится».

Защита же в своём последнем слове заявила: «Учитывая инфантильность и сексуальную незрелость подсудимого, нет места сексуальному желанию к взрослым женщинам, тем более компенсаторному поиску половых органов малолетних девочек». Защита также отрицала изнасилование и некрофилию, ссылаясь на отсутствие спермы в комнате и машине Миядзаки, а также на его отказ от обследования пениса.

Исходя из фактов, изложенных в этой книге, я не считаю, что мотивом Миядзаки было только удовлетворение сексуального желания. Однако я не могу принять утверждение защиты об «отсутствии у Миядзаки сексуального интереса». Как уже говорилось, его целью было создание уникальных видеопроизведений, которыми владеет только он, и удовлетворение небольшого (для него) сексуального интереса — наблюдения за женскими половыми органами. В основе этого лежало сильное желание самоутверждения, мучимого комплексом неполноценности и чувством изоляции, и символом этого были его самодельные видео. Будет ли слишком смелым предположение, что сцена, описанная в пункте вышеупомянутой экспертизы (описание содержимого видео), была для него своего рода «мастурбацией»?