Книга Реквием блондинке, страница 49 – Джеймс Хэдли Чейз

— Какого черта? Зачем я это сделал?

Прижав руку к губам, Одри изумленно уставилась на меня. Гнева в ее взгляде больше не было.

— Должно быть, вам этого захотелось, – негромко произнесла она и аккуратно закрыла дверь у меня перед носом.

Входя в фойе «Истерн-отеля», я заметил Фиппса. Он разговаривал с черноволосой девушкой угрюмого вида. Та сидела с киножурналом на коленях, жвачкой во рту и безучастным выражением на лице. Редж, облокотившись на стойку и лучась обаянием, разливался соловьем.

Услышав мои шаги, он глянул через плечо, и глаза его блеснули.

— Увидимся, – сказал он девушке. – Ты уж держись, не тоскуй по мне.

Смерив Фиппса уничижительным взглядом, девушка снова уткнулась в журнал.

— Привет, – поздоровался я, протягивая руку за ключом. И добавил, обращаясь к девушке: – Как дела, красавица? Вы, как я погляжу, пока еще в отличной форме.

— Слежу за тем, что досталось мне от природы, – холодно заметила она, разглядывая мои синяки. – А ваше лицо, как я вижу, не помешало бы и подлатать. Уверены, что вам это по карману?

— Боевые отметины. – Я постучал пальцем по синяку и тут же пожалел об этом. – Такой уж я человек. Но вы только скажите – и все, птичка в клетке, я ваш без остатка. Парень я крутой, люблю подраться, выпить…

— …И помолоть языком, – подхватила она. – Знаю. Крутые у нас в городе по десять центов за дюжину идут.

Я похлопал девушку по плечу, улыбнулся и пообещал подарить ей чучело змеи, если такое мне попадется.

— Необязательно змеи. Сгодится и ваше, – заметила она едко и вернулась к чтению журнала.

Мы с Фиппсом поднялись наверх.

— Разве речь шла не про полночь? – спросил я, взглянув на часы. Было пол-одиннадцатого.

— Решил, что нет смысла возвращаться домой, – пояснил Фиппс. – Так что пришел пораньше и поболтал с Норой. Если вы не готовы, пойду еще поболтаю.

— Так, значит, ее зовут Нора? – уточнил я. – Ту черненькую, угрюмую, с красивой фигурой?

— Ага, так ее и зовут. – Фиппс косо глянул на меня, но это не произвело желаемого впечатления: слишком уж он был молод. – Ее отец управляет гостиницей. Я уже лет шесть как пытаюсь подкатить к этой девице. – Заметив мой озадаченный взгляд, он пояснил: – Мы учились в одной школе.

Я отомкнул дверь, и мы вошли в номер.

— Вы поосторожнее, – предупредил я. – Что-то мне подсказывает: эта малышка – чистый динамит.

— Так и есть, – мрачно сказал Фиппс. – Иначе зачем бы я ее обхаживал?

— Присаживайтесь. И прекращайте хвастать. – Я указал на кресло и угостил его сигаретой. – Фотоаппарат при вас?

— В машине, – сказал он, едва сдерживая волнение. – Что вы задумали?

— Сегодня ночью мы пойдем на дело. – Я сел на кровать. – Диксон в городском морге. Нужно сделать фотографию тела. А в следующем номере «Газетт» вы расскажете об убийстве Диксона и о том, что Мейси собирался все замять.

— Господи боже мой! – Редж выпучил глаза. – Вы же не думаете, что это сойдет нам с рук?

— Почему нет?

Удивленно глядя на меня, он откинулся на спинку кресла и начал:

— Да наш городок закипит, словно…

— Именно это мне и нужно, – перебил я. – Иначе дело не сдвинется. Поймите, Редж, я не найду девушек, пока горожане настроены против меня. А если они думают только о выборах, так и будет. Хочу, чтобы вы написали статью. – И я рассказал ему об ателье «Фото на бегу» и обо всем, что произошло с нашей встречи. – Теперь вы знаете, что к чему. Скажите, людям известно, что всех четырех девушек фотографировали? Что у Диксона были копии фотографий? Что карточки были украдены, а Диксона убили? То-то. Кто украл фотографии? Кто убил Диксона? Кому принадлежит «Фото на бегу»? Почему шеф полиции утверждает, что Диксон умер от сердечного приступа? Пусть все увидят фото мертвеца и решат, похож ли он на жертву сердечного приступа. Теперь поняли? Обнародуем факты, а дальше пусть люди сами думают.