Книга Двадцать два несчастья. Том 15, страница 35 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— И Танечка такая хорошая девочка, ты бы присмотрелся к ней повнимательнее, сынок.

А Николай Семенович авторитетно добавил в трубку:

— И ребенок у нее есть, мальчик такой хороший, Степа. Нам бы внуков уже давно хотелось. Подумай, сынок, ты не молодеешь, а одному век куковать тоже неправильно.

Я аж подвис от неожиданности. Вот это поворот! Вот Серегины родители дают — решили меня на Танюхе женить! Я не знал, как говорится, плакать или смеяться.

Но надо было что-то отвечать, и я сказал:

— Я обдумаю этот вопрос, спасибо за советы.

— Ты не отмахивайся! — строгим педагогическим голосом сказала Вера Андреевна. — А давай-ка, сынок, приезжай к нам на следующие выходные. Я пирог с яблоками испеку, сделаю праздничный обед, и ты придешь к нам в гости. И Танюша со Степой придут как раз. Вот и посидим по-семейному, поговорим о будущем…

Видимо, она уже все на сто лет вперед распланировала. Чтобы не обнадеживать родителей, я сказал:

— В Казань на следующих выходных не выйдет: у нас после московской проверки ворох предписаний, и вырваться никак. Как только разгребусь, сразу приеду. А насчет того, чтобы мне не куковать одному, не беспокойтесь. Все будет хорошо, и внуки у вас появятся, обещаю.

Не дав им сказать даже слова возражения в ответ, я быстренько распрощался, торопливо свернул разговор и отключился. В Казань зовут! Да щаз! Представляя, как они будут меня третировать на этом обеде, да и бедную Танюху тоже, я внутренне усмехнулся.

А когда поднял глаза, увидел в коридоре Элен.

— Сергей, — тихо позвала она. Судя по всему, она терпеливо дожидалась все это время.

— Слушаю вас, Элен, — подошел я к ней.

— Нам бы перекинуться парой слов… — От нее так и веяло напряжением.

Я мысленно вздохнул: этот чудный день, состоявший из хороших мелких дел, явно грозил перерасти в какую-то неприятную фигню.

— Тогда давайте отойдем к окну, — сказал я.

Мы отошли, и она сказала дрожащим голосом:

— Вы слышали последние новости из Казани?

— Что там случилось? — нахмурился я.

— Алиса…

— Что с Алисой?

— Она пыталась покончить с собой и сейчас в больнице, в тяжелейшем состоянии, — выпалила Элен и с надеждой посмотрела на меня расширенными от ужаса глазами, полными слез.

Алиса Олеговна пыталась покончить с собой? Ключевое слово: «пыталась».

Я медленно выдохнул:

— Я правильно понял из ваших слов, Алиса жива?

— Да, — кивнула Элен.

— Что именно произошло? Таблеток наглоталась?

Элен опустила глаза и сконфуженно ответила:

— Влезла в ванну, перерезала себе вены.

— Совсем с ума баба сошла, — неодобрительно покачал головой я, уже понимая, что там произошло. — И как она сейчас?

— Крови потеряла много, но успели спасти. Вовремя пришла домработница, обнаружила и успела вызвать скорую, — ответила Элен.

— Ну, слава Богу, — ответил я. — А откуда вы это знаете? И когда все случилось?

— Вчера днем, — ответила она. — А мне сегодня в восемь утра позвонила наша общая подруга. Вечером она ездила в больницу, но к Алисе ее не пустили.

— «Тяжелейшее состояние» — это слова врача или подруги? — уточнил я.

— Подруги, — помедлив, призналась Элен. — Врач сказал ей, что состояние тяжелое, но стабильное. Алисе переливали кровь, и лежит она пока в реанимации.

Система тут помочь не могла: Алису я не видел, а по пересказу она ничего не показывает. Оставалось верить тому, что врач сказал подруге.