Книга Двадцать два несчастья. Том 14, страница 79 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Все не так, — нахмурился Наиль еще сильнее.

— Да говори уже ты! — вышел из себя я.

Диана невольно подалась вперед, прислушиваясь. Я взял Наиля под руку и отвел в сторону.

— Говори, что случилось, — тихо велел я.

— Да вот помните, бабка там была, у Райки, — так же тихо сказал Наиль.

— Пелагея, кажется? Да, помню что-то такое, — припомнил я. — И что не так с бабкой?

— Так она же человек довольно известный и имеющий связи в районе… — начал объяснять Наиль.

— Да мне плевать на эту бабку! Что она там мутит? — перебил я.

— Пелагея подала заявление в опеку и прокуратуру, — сказал Наиль. — Добивается, чтобы Райку лишили родительских прав, а потом хочет оформить опеку над Борькой.

— Но ей же сколько лет?

— Возраст будут оценивать отдельно. Материалов против Райки она собрала много, и связи в районе у нее есть. Угрозу надо воспринимать всерьез. Поэтому я думаю, что нужно сделать так… — Но договорить Наиль не успел.

Раздался чей-то вскрик, и мы обернулись. К нам изо всех ног бежала Тайра Терентьевна и истошно голосила.

— Что случилось? — закричали мы в один голос.

— Там Япар… Мертвый лежит! — выпалила она, сотрясаясь в рыданиях.

От этих слов у меня чуть не подкосились ноги.

Мы с Наилем синхронно охнули и во всю прыть бросились туда, откуда только что выбежала перепуганная Тайра Терентьевна. Ноги оскальзывались на утоптанном снегу, Наиль в своих городских ботинках еле поспевал следом. Но, как мы ни торопились, Диана, которая до этого стояла поодаль и с недовольным видом грела уши, пытаясь уловить хоть что-то из нашего тихого разговора, сорвалась с места тоже и, срезав путь по боковой тропинке, опередила нас обоих.

Япар лежал на снегу, широко раскинув руки. Рукавицы валялись поодаль, голова была откинута набок, а под затылком медленно расплывалось кровавое пятно, ослепительно алое на белом насте.

Не успел я сделать и шага, как передо мной развернулось окошко Системы.

Диагностика завершена.

Основные показатели: температура 36,2 C, ЧСС 56, АД 150/90, ЧДД 12.

Обнаружены аномалии:

— Закрытая черепно-мозговая травма, ушибленная рана затылочной области.

— Угнетение сознания до сопора.

Наскоро пробежав глазами показатели, я выдохнул:

— Жив, курилка.

И чуть громче, уже для всех, повторил:

— Живой он. Наиль, вызывай скорую и полицию. Скажи: травма головы, без сознания. Диана, отведи, пожалуйста, людей подальше, пусть не топчут снег.

Вокруг уже скопилось довольно много народа. Все бестолково суетились и ахали, а кто-то уже порывался поднять Япара и посадить.

— Не трогать его! — рявкнул я.

Диана, надо отдать ей должное, распоряжение выполнила мгновенно и оттеснила народ на дорожку.

Я опустился на колени, стараясь не сдвинуть пострадавшего ни на сантиметр. Окликнул его по имени, потом еще раз, громче, но Япар не отозвался. Грудь поднималась ровно, а на сонной артерии под холодной кожей билась кровяная ниточка, тонкая, прерывистая, но тем не менее она была. Уже хорошо. Зафиксировав голову ладонями, я только тогда ощупал затылок. Под сбившейся шапкой кожа была глубоко рассечена, вокруг раны наливалась плотная припухлость. Дальше я действовал уже не думая: сознания нет, дыхание есть, кровообращение есть, шею не трогать, ждать бригаду. Хуже всего было то, что снаружи такие травмы почти всегда выглядят безобиднее того, что творится под костью.