Книга Двадцать два несчастья. Том 14, страница 35 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Поехали дальше, — сказала Таисия. — Про ваш санаторий рассказывают и другое: что вы держите постояльцев на голодных паузах. Это лечение или экономия на продуктах?

— Кормим мы, поверьте, на убой, только по часам, — ответил я, и дама с термосом в первом ряду закивала с таким знанием дела, что я сбился. — Ведь взрослому и здоровому человеку окно в еде правда бывает полезно.

— Из-за эффекта похудения?

— Действительно, — кивнул я, — худеет человек тогда, когда съедает меньше, чем тратит, и пищевое окно — работающий способ меньше есть. Ведь кто жует с утра до ночи, тот и жир запасает круглосуточно, потому что есть у постоянных перекусов и другой минус, гормональный: инсулин, гормон запасания, при такой жизни высокий почти всегда, и клетки со временем слышат его все хуже. Оттого растет живот, давление, жиреет печень и развивается диабет второго типа. Зато пауза в еде дает организму время починиться и потратить собственные запасы. В общем, пищевые паузы, или интервальное голодание, — это прекрасный инструмент оздоровления, но лишь один из многих, а не какое-то там волшебное чудо-средство.

— И все же, этим можно лечить? — уточнила Таисия. — Диабет например?

— Если не впадать в занудство, да. Правда, врачи скажут, что это ремиссия, а не излечение, ведь сахар держится нормальным без лекарств, пока держится вес. Главный рычаг там — значительное и устойчивое снижение веса здоровой едой, голоданием и движением. Это, конечно, не мое открытие, а известный столетиями, но ранее забытый факт. Просто… понимаете, голодание — это бесплатно. Для него не нужно ни-че-го. Ни таблеток, ни времени, ни еще чего-то. А такое коммерческой медицине невыгодно. Ей выгодно, чтобы люди толстели, их сосуды покрывались бляшками, чтобы они пожизненно пили статины, таблетки от давления… Грубо говоря, к сожалению, фармацевтическим компаниям выгодно, чтобы люди болели, а не выздоравливали, потому что здоровый человек денег не принесет ни им, ни врачу. И ни для кого в нашей сфере не секрет, как именно фармацевтические компании умеют работать с докторами, выписывающими рецепты. Не только у нас, кстати, а во всем мире.

— Ох, Сергей Николаевич… — тихо проговорила Таисия. — С огнем играете. Вы хоть представляете, сколько после того, как программа выйдет в эфир, на вас обрушится критики?

— Вполне. Поэтому сделаю про голодание важную оговорку и прошу оставить ее в передаче целиком. — Я повернулся от Таисии к залу. — Голодание запрещено беременным и кормящим, запрещено детям и подросткам, запрещено при диабете первого типа. Оно опасно каждому, кто получает инсулин или препараты, способные уронить сахар: таким людям сначала нужен врач и пересмотр доз — и только потом любые паузы в еде. При остальных лекарствах — тоже сперва разговор с врачом. Нельзя при расстройствах пищевого поведения и нежелательно при целом ряде хронических болезней.

— Обязательно оставим, — пообещала Таисия и покосилась на лежащий наушник.

После этого запись прервали на техническую паузу — звуковики меняли Таисии капризничавшую петличку. Она отпила воды и отошла посовещаться с кем-то в темноте за софитами, а я размял затекшую спину и прикинул, что пошел уже второй час, хотя договаривались мы на сорок пять минут. Впрочем, что-то наверняка вырежут.