Книга Двадцать два несчастья. Том 14, страница 106 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Я не проникала! — закричала Любовь Павловна. Руки у нее тряслись, а глаза были выпучены от ужаса.

Перепуганное лицо у бабы, к которой на ночь глядя заявились пятеро мужиков, само по себе ничего не доказывало, поэтому я запустил эмпатический модуль.

Сканирование завершено.

Объект: Смирнова Любовь Павловна, 60 лет.

Доминирующие состояния:

— Страх ситуативный (86%).

— Стыд жгучий (64%).

— Гнев подавленный (52%).

Дополнительные маркеры:

— ЧСС 118, тремор рук.

— Руки спрятаны за спину, закрытая поза.

— Отрицание при прямом вопросе.

Стыд. Не возмущение, не обида на нахалов, которые ломятся к честной женщине на ночь глядя, а именно стыд. Виноватой она себя чувствовала, это Система показывала ясно. А вот в чем именно виноватой, никакой модуль сказать не мог, и вытаскивать это предстояло нам самим.

— У нас камеры это зафиксировали, и на записи прекрасно видно, что это вы, — повторил Наиль. — Так что полицию вызывайте, не будем терять время.

При этих словах Любовь Павловна опустила мобильный телефон, который перед этим угрожающе держала в кулаке, а руки торопливо спрятала за спину и, набычившись, исподлобья уставилась на нас.

— Заходите уж, — буркнула она нелюбезно и посторонилась. — Чего на морозе орать, соседи и так все слышат.

Мы вошли и потоптались в сенях, стряхивая снег. Хозяйка же сразу прошла в комнату и встала спиной к печке, скрестив руки на груди:

— Ну, что вам нужно?

— Ответьте на наши вопросы, пожалуйста, — опять повторил Наиль. — На каком основании и с какой целью вы проникли на частную территорию санатория и пытались взломать склад с медицинским оборудованием?

— Я не взламывала склад! Нахрен мне ваш этот говенный склад! В гробу я его видала и вас вместе с ним! — закричала она. — Мне сказали, что там канистра с бензином есть…

Она поняла, что проболталась, и испуганно заткнулась, ошарашенно хлопая глазами.

— Значит, все-таки проникали, — злорадно отметил Наиль, что-то записывая на планшете. — Все понятно. Следующий вопрос такой: вы проникли с какой преступной целью? Планировали убить всех проживающих там пациентов и персонал или только персонал?

— Да ничего я не планировала!

Наконец-то Наиль дожал Смирнову: плечи ее затряслись, она принялась судорожно хватать воздух и вдруг тоненько, по-бабьи завыла.

«Клиент поплыл», — подумал я. Ну что ж, это хорошо. И вступил в разговор сам:

— Любовь Павловна, никто вас не будет сажать или пытать. Мы же пришли по-соседски, просто спросить. Мы вас не тронем. Расскажите спокойно, что произошло, и мы сразу уйдем.

— Я все скажу! Все скажу! — запричитала, осознав, что деваться некуда, Смирнова.

— Так зачем вы проникли на территорию санатория?

— Да не проникала я, — возмущенно всплеснула она руками и для дополнительной аргументации шмыгнула носом. — Просто мне сказали, что в этом блоке можно взять пару канистр бензина.

— И взяли? — уточнил Наиль.

— Да заперто там все! Я подергала дверь, не открылась, ну и ушла. Ничего я не брала!

Это, по крайней мере, сходилось с записью: из склада она выскользнула налегке, без всяких канистр.

— А бензин вам зачем? — удивился Сарман.

Она замялась и тоскливо посмотрела в окно.

— Отвечайте, это в ваших интересах, — опять нажал голосом Наиль.

— Да я хотела…

Она опять всхлипнула.