Книга Двадцать два несчастья. Том 8, страница 68 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

Путь до дома родителей Сереги провел в раздумьях, но, что удивительно, не о Вике или Майе, не о предстоящем, надеюсь, приятном вечере, а о более глобальных вещах.

Почему я здесь? Откуда взялась Система? В чем моя миссия, если она вообще есть? Ведь кто-то же воскресил меня и наделил интерфейсом? Нет, я, конечно, еще в той жизни предполагал, что нейроинтерфейс увижу еще при своей жизни (к сожалению, ошибся) и что возможности его будут на порядки выше, чем просто собственный «Яндекс» в голове. Но я, человек к науке, мягко говоря, имеющий какое-то отношение, был практически уверен, что ничего подобного моей Системе в наше время создать и успешно внедрить в голову человека невозможно. Нет таких технологий и все. Точка.

А еще возникла мысль: а что, если я в симуляции? Или вообще в альтернативной ветке реальности? Да, все в ней кажется тем же, чем является в моем мире, но вдруг точка бифуркации произошла именно там? И сейчас каждый мой поступок изменяет эту ветку реальности, создавая все больше отличий?

Любопытно, что на все эти мысли меня натолкнула не сразу очевидная логическая цепочка: Майя собирается в Дубай, где сейчас очень много наших соотечественников, но регион нестабильный из-за конфликта между Ираном, США и союзниками, причем Эмираты, где есть военные базы США, близки к Ирану, и при эскалации конфликта все может вылиться в глобальный конфликт. А в наше время любой глобальный конфликт с немаленькой вероятностью может закончиться Третьей мировой войной, а раз так…

Может, мое воскрешение и Система — попытка кого-то из будущего моими руками спасти мир? Звучит фантастически, но отлично объясняет вещи еще более нереальные: переселение души и разума в другое тело после смерти и Систему.

В общем, размышляя над этим, я незаметно доехал до родителей, припарковался у подъезда, вытащил из багажника сумку с гостинцами и поднялся на третий этаж, между прочим, не запыхавшись.

Не успел позвонить, как дверь открылась сама. Вера Андреевна, похоже, зорко караулила в прихожей. А может, высматривала в окно.

— Сереженька! Приехал!

— Мам, я ненадолго, спешу… — сразу предупредил я, но она меня не слушала, втянула в коридор вместе с сумкой, тут же ощупала: похудел ли, не заболел ли, тепло ли одет, — но тут пальцы ее наткнулись на лацкан пиджака. Я понял, что гостинцы подождут, и просто поставил сумку на пол, а сам начал раздеваться и разуваться.

— Это что на тебе? — Она изумленно потерла ткань между пальцами, как делают на рынке. — Сереж, это же костюм. Собрался куда? — И тут же ахнула от собственной догадки: — На свидание!

— Да… — замялся я, вспомнив, как старики мечтают о внуках, но не желая без причин обнадеживать. — Просто в гости пригласили.

Но Вера Андреевна уже переключилась на свою волну.

— Коля! — возбужденно крикнула она в сторону комнаты. — Коля, иди скорей! Ты представляешь, наш Сережа на свидание собрался!

Из комнаты послышалось торопливое шарканье тапочек, и в дверях появился Николай Семенович — в вязаном жилете поверх клетчатой рубашки, с полураскрытым ноутбуком, с которого он что-то читал. Серегин отец пожал мне руку, обнял, после чего оценивающе пригляделся.

— Постригся, — констатировал он. — И благоухаешь прям одеколоном. Никак встречаться с кем-то начал?