Книга Двадцать два несчастья. Том 8, страница 66 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

Я забрал куртку с вешалки и вышел, спускаясь на свой этаж по лестнице, которую помнил еще обшарпанной и провонявшей. Сейчас в подъезде было очень чисто, все аж блестело, и каждый пролет украшали вазоны с цветами.

На следующем пролете, в одной из квартир, из-за двери злобно зашлась лаем собачка и тут же мигом смолкла, видимо хозяйка шикнула. Я улыбнулся.

Шел и думал, что, собственно, весь мой протокол оздоровления строился на том же принципе. Сначала фундамент: отказ от алкоголя и никотина, режим, сон, движение, нормальная еда. Потом надстройка в виде биодобавок, свежего воздуха, обливаний, добрых дел и контроля маркеров, которые я, правда, получал без анализов, за счет Системы. Но все же.

Ведь как обычно? Люди хотят волшебную таблетку, чтобы не менять образ жизни.

Танюха же просто начала делать — и все сдвинулось. И что-то мне подсказывало, что еще месяц–два в таком темпе, и на нее начнут заглядываться мужчины. Если уже не.

Загляните в блог, там появилось несколько слов об этой серии и чего ждать дальше:

https://author.today/post/811932

Зайдя в квартиру, я решил не откладывать на не пойми когда то, что можно сделать сегодня.

Утром, прежде чем ехать домой, заскочил в банк и вытащил из банковской ячейки деньги, отложенные для Саши и Маруси. Отсчитав триста тысяч, чего, по моим прикидкам, для начала хватит, я поднялся обратно к Танюхе.

— Забыл чего, Серега? — настороженно спросила она, вытирая руки полотенцем.

— Вот. — Я протянул деньги. — Если ты насчет ремонта не передумала, вот на материалы и бригаду. Если не хватит — скажешь.

Танюха взяла пачку купюр, машинально пересчитала и вытаращила глаза, словно изумленный пекинес.

— Серега, тут до фига! Так, стоп, погоди. — Она нахмурилась и сунула деньги мне обратно, после чего затараторила: — Я все выясню, посчитаю, прикину, смету составлю и потом…

— Тань, — перебил я. — Не знаю, сколько проторчу в Москве, так что бери. Смету составишь, когда поговоришь с бригадой, а если не хватит — позвонишь. Ключи от квартиры у тебя есть. Действуй. На тебя вся надежда.

Она помялась, покрутила деньги в руках, потом убрала в карман домашних штанов.

— Ладно. Но я типа каждый чек сохраню. Каждый, слышишь, Серега? Чтобы ты потом не сказал, что я тут раскутилась.

— Договорились. Но кутить разрешаю, потому что твой труд тоже стоит денег.

— Обойдусь, — надулась она. — И обои сам выберешь, понял? А то потом переклеивать типа я не хочу! Скину фотки, ткнешь пальцем.

— Ткну, но лучше, если ты сама выберешь. Такие… бежево-нейтральные, — сказал я и ушел, пока она не передумала или не начала выдвигать новые требования.

Вернувшись к себе, я принял душ, побрился до синевы, почистил зубы и встал перед открытым шкафом. Аня велела одеться соответствующе для тусовки артистов, художников, музыкантов и одного поэта. Выбрать казуальный стиль или костюм? Или все-таки надеть «второй свитер»?

Улыбнувшись, я все-таки остановился на костюме. В шкафу висели всего два: темно-синий, купленный мной перед врачебной комиссией, и брюки которого познали яростный дзен Валеры, и «Бриони» цвета мокрого асфальта, доставшийся от Танюхи. Второй, надо отдать ему должное, сидел как влитой — итальянцы умели сделать так, чтобы даже бывший алкоголик из хрущевки выглядел хорошо. Ради богемного суаре местечкового разлива, пожалуй, самое оно.