Книга Двадцать два несчастья. Том 7, страница 47 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Те самые одиннадцать процентов? — понимающе уточнила она. — Которые, как указано в иске, вам якобы доверили на хранение?

— Именно. Нет, я не решил оставить долю себе, тем более у нас все официально оформлено. Просто нужно придержать их и не дать влюбленной дурочке выбросить все на ветер… А она не понимает и постоянно устраивает вот такие истерики. Если честно, одолела уже настолько, что я еще немного посмотрю на все это и, наверное, действительно верну. Пусть перепишет на своего Виталика. Этих денег Николь хватит, чтобы пару лет безбедно пожить где-нибудь в Монако. Ну, или хотя бы в Анталии.

— Вы не переживайте, Сергей. Что бы эта женщина там себе не на фантазировала, с юридической стороны у нее никаких шансов. Но крови она вам попьет, если… — она запнулась.

— Если что?

— Если не договоритесь, — заключила Анна Александровна и не столько спросила, сколько констатировала: — Полагаю, на этом изучение живописи Леонарда Парового у нас закончено?

Я чуть наклонил голову:

— Скорее всего, да.

— В таком случае мы можем переместиться в ресторанчик. Здесь есть довольно неплохой…

Я уже чуть не брякнул «итальянской кухни», когда Анна Александровна сказала:

— Там отличная татарская кухня, мне нравится. Тем более здесь идти две — две с половиной минуты, так что пешком пройдемся. Даже орхидеи замерзнуть не успеют…

Конечно, отказываться я не стал, напротив, почувствовал, что с Анной мне намного проще, чем с кем бы то ни было в этой новой жизни. Вот что значит, когда человек примерно одного с тобой жизненного опыта. Да и уровня интеллекта, чего уж там.

Когда мы вышли из галереи, Анна Александровна спросила:

— Что же вам так не везет, Сергей Николаевич?

— Можно просто Сергей, — сказал я и улыбнулся, глядя на нее. — А мне кажется, что даже очень везет… именно в этот момент.

— А меня тогда Анна, — тепло отозвалась она и тоже улыбнулась, а я заметил, какие у нее длинные и густые ресницы. — Ну, или Аня. И давай уже на ты.

Мы вошли в ресторан, интерьер которого был выполнен в татарском народном стиле. Устроились за столиком и подождали, пока нам принесут заказ.

Анна Александровна изредка бросала на меня внимательные взгляды, и наконец слабая улыбка скользнула по ее губам:

— Не похож ты на обычного врача городской больницы, Сергей.

— Конечно не похож, — отшутился я. — Все-таки я теперь работаю в поселке городского типа. А еще два дня в неделю в деревне на сорок жителей. Так что да, как выразился один мой товарищ, я теперь больше сельский лепила.

— Я не в этом смысле, — снова улыбнулась она. — Но мне нравится твоя уверенность и ирония.

— А в каком?

— Это дорогой ресторан. Но ты себя чувствуешь, как рыба в воде. Взять даже меню — бьюсь об заклад, что ты вообще не смотрел на стоимость блюд, да?

Поняв, что дал маху (ведь кто я для нее? На суде был как открытая книга после всех этих обвинений и показаний свидетелей), я отшутился:

— Просто с тобой, Анечка, хочется быть лучше.

Какое-то время мы болтали на общие темы, она делилась курьезными случаями из своей судейской практики, а я рассказывал об интересных научных прорывах в медицине и операциях, потом нам принесли еду, и мы оба неспешно наслаждались вкусным ужином. Готовили здесь отменно, так что я на этот вечер дал себе полную индульгенцию.