Книга Двадцать два несчастья. Том 6, страница 95 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

— Слышь, малая, как ты ваще? Венерка ушмаляла в амбулаторию. Хата свободна. Приходи, я щедрый. Тебе понравится, — произнес Пивасик странно знакомым мужским голосом, а затем улетел обратно в комнату.

Я чуть молоком не захлебнулся. Еле откашлялся.

Но не успел я обдумать эти слова и выпить даже полстакана, как зазвонил телефон.

Со вздохом отставил я это вкуснейшее молоко, потянувшись за телефоном. И замер. Потому что звонил Караяннис. Он уже почти неделю не подавал никаких признаков жизни, хоть и обещал со мной связаться. А я тоже не писал и не навязывался. Потому что знал: если он не на связи — значит, очень занят. Задачу я ему обрисовал, основные векторы мы тоже набросали. Все остальное я оставил на откуп ему, и вот сейчас он мне звонил, и я прямо сделал стойку:

— Алло, — торопливо сказал я. — Здравствуйте, Артур Давидович!

— Здравствуй, Сергей. — Голос Караянниса звучал как-то странновато.

Я попытался разобраться в этих оттенках его речи, но, как обычно, не преуспел.

— Как дела у тебя? — спросил он.

— Дела? Отлично, — похвастался я, но потом на всякий случай добавил: — Хотя с какой стороны посмотреть. Здесь, в Морках, на работе меня уволили, зато в аспирантуру поступил.

— Как это предсказуемо, — расхохотался Караяннис. — Ты можешь мне назвать хоть одно медицинское учреждение на этой планете, где бы ты поработал и откуда бы тебя не уволили?

Он не мог не ерничать. А я надулся и даже слегка обиделся, но отвечать все равно пришлось. Все-таки мой адвокат.

— Из Чукши меня пока еще не выгнали. Только из Морков, — проворчал я.

— Они просто в этих Чушках еще ничего не поняли. А вот насчет аспирантуры — молодец. Когда в Москву? — моментально перешел на деловой тон Караяннис.

— Ну, заваспирантурой сказала — через неделю надо быть. На следующие выходные мне кровь из носа нужно махнуть в Казань. Две недели я отрабатываю здесь, в Марий Эл. А потом поеду в Москву, как раз уволюсь отсюда, — отрапортовал я.

— Отлично, — после секундной паузы проговорил Караяннис. — Значит, нужно будет нам обязательно встретиться. Ты только мне заранее скажешь, чтобы я в своем плотном графике нашел для тебя минутку. Здесь, неподалеку от моей конторы, есть один такой хороший ресторанчик, грузинский, между прочим. Его совсем недавно открыли, меньше месяца назад, и публика еще не проторила сюда дорожку. Поэтому он, по сути, малолюдный. Можем спокойно посидеть и поговорить, — сделал толстый намек Караяннис, который любил вкусно и на шару поесть.

Я вздохнул, понимая, кто именно будет оплачивать все это пиршество.

— Да, конечно, грузинская кухня — это супер, — вяло пробормотал я.

Ну а что мне еще оставалось?

— Теперь давай ближе к делу, — снова перешел на деловой тон Караяннис. — Значит, смотри, Сергей, насколько мне стало известно, в твоем деле нарисовалось завещание.

— Завещание? — обалдел я. — Какое завещание?

— Ну, академик Епиходов написал завещание, в котором вся его недвижимость переходит супруге, Ирине Епиходовой.

Я чуть трубку из рук не выронил. Точно знал, что никакого завещания я никогда не писал! Помню, Белла пыталась меня затянуть к нотариусу, чтобы это все оформить. Но так-то мы, дети советской страны, воспитанные в духе атеизма, к вопросам внезапной смерти всегда относились наплевательски, будучи уверенными, что доживем до ста лет, а потом наше самое справедливое в мире государство обязательно позаботится, чтобы все по закону перешло нашим потомкам. И вопросами завещаний особо не заморачивались. И я в том числе. Поэтому я тогда благополучно от Беллы отбился. Ирина же никогда даже попыток таких не делала. Наоборот, обходила вопрос моего возраста стороной, подчеркивая, что я молодой и еще ого-го. Поэтому не в ее интересах было затаскивать меня к нотариусу. А тут внезапно — завещание?