Книга Двадцать два несчастья – 3, страница 111 – Данияр Сугралинов, А. Фонд

Внутри словно перевернули ведро со льдом.

— Да уж… — только и смог сказать я. — Хорошие у тебя друзья, Диана. Если вы такие друзья с Эльвирой, может, она рассказала, как Рамиль ее шантажировал? И что заставил сделать со мной?

— Ты меня что, контролируешь? — охнула она и уставилась широко распахнутыми злыми глазами. А я понял, что слова мои ее даже не удивили. Значит, знала. Или Эльвира рассказала не всю правду.

— Я? Контролирую? — Я так удивился, что даже не нашелся с ответом. — Диана, каким образом я тебя контролирую?

— Ты решаешь, с кем мне дружить! — фыркнула она.

— Я тебе никогда ничего такого не говорил. Дружи с кем хочешь. Я даже не знаю твоих друзей, — пожал плечами я.

— Но Рамиль…

— Диана, еще раз: Рамиль Зарипов — мой враг. И ты прекрасно об этом знала, но… — Я мотнул головой. — Нет, не понимаю. В голове не укладывается, как ты, будучи моей девушкой, идешь домой в гости к моему врагу после… Если бы Эльвира сделала то, что он ее попросил, я бы сейчас сидел в СИЗО с обвинением в изнасиловании!

Диана потупилась. Сказать ей было нечего.

А я продолжил:

— Для меня это точка невозврата. Я считал тебя человеком из ближнего круга, где только родители и ты. А теперь понимаю, что поспешил…

— Сергей! — перебила она. — Ты перегибаешь!

— Дослушай, ладно? Диан, я прожил достаточно, чтобы понимать одну простую вещь: близкие люди — это те, кто учитывает твои интересы, даже когда тебя нет рядом. Ты знала, что он меня ненавидит, и все равно пошла к нему в гости. Это твой выбор, я его принимаю.

Я помолчал, глядя на ее растерянное лицо.

— Работать вместе мы, вероятно, еще будем, коллеги же. А вот в ближний круг я пускаю только тех, кому могу доверять полностью. Ничего личного, просто жизненный опыт. Общайся с кем хочешь, но не со мной.

С этими словами я развернулся и вышел из ее квартиры.

В спину донесся ее яростный крик:

— Сережа! Ну что за детский сад?

Это был не детский сад. Это был вопрос доверия, которого между нами больше не было.

И я ушел.

Надеюсь, навсегда.

Сердце болело, причем не столько от разрыва, сколько от осознания простой вещи: она искренне не понимала, что сделала не так. И в этом, пожалуй, была главная проблема.

Большинство людей считают, что никто никому ничего не должен, и в девяноста процентах случаев они правы. Но оставшиеся десять касаются тех, кого ты сам впустил в ближний круг. Там другие правила, и, если человек их не чувствует интуитивно, объяснять бесполезно.

Диана — неплохой человек, просто мы оказались из разных систем координат. Что ж, полезный урок на будущее: прежде чем записывать кого-то в свою команду, стоит убедиться, что человек вообще понимает, что это такое.

Домой я вернулся в отвратительном расположении духа. Больно, когда теряешь любимых, но еще больнее, когда теряешь доверие. В лице Дианы я потерял и то, и другое, поэтому мне было плохо вдвойне. Ну и то, что снова обломался с сексом, настроения не прибавило, как и здоровья. Нужно налаживать половую жизнь, иначе ударит и по психике, и по здоровью.

Впрочем, хорошо, что ничего не случилось с Дианой. Иначе потом наш разрыв выглядел бы в духе «поматросил и бросил».

А вот плохо… Плохо, что я, похоже, все-таки что-то к ней испытывал, и сейчас разрыв терзал сердце.

Так что домой я шел пешком. Можно было вызвать такси, но не хотелось сидеть в тесной машине и слушать радио, которое водитель непременно включит, потому что ему скучно. Не хотелось ни с кем общаться и делать вид, что все в порядке.