Книга Единство 1, страница 80 – Данияр Сугралинов

Усталый голос старика был таким слабым, что я его еле расслышал:

— Поезд, несущийся по рельсам в пропасть, Алекс. И все люди — его пассажиры. Мы сорвали стоп-кран, чтобы остановить поезд и перевести его на другие рельсы. Ты бы поступил иначе? Или, по-твоему, нам следовало рассказать пассажирам, что нам грозит, убедить их в правоте, а потом коллективно решить, останавливать ли поезд? Боюсь, мы бы не успели.

— И тогда вы решили, что можно пожертвовать целым поколением или двумя пассажиров, чтобы спасти остальных? Вам доводилось видеть, в каких условиях живут неграждане или дикие?

— Ты ошибаешься, если думаешь, что до нашего вмешательства люди жили счастливо. Поверь, более-менее счастливо жила лишь в лучшем случае десятая часть планеты. Остальные… выживали. Поэтому, Алекс, мы пошли на это. Поэтому нам пришлось взять на себя ответственность и повести человечество через мировую войну, принудительное объединение, деление на категории и то, что происходит в мире сейчас. Аристократия вырождается, хотя использует идеальные гены для воспроизводства потомства, потому что не имеет серьезных вызовов, живет на всем готовом. Аристо — граждане высших категорий, ставшие ими по праву, но наделившие этим правом потомков — вырождаются. Они и есть мыши из «Вселенной-25».

— А большая часть человечества… — задумчиво проговорил Иен.

— Неграждане, — перебил Хаген. — Причем их новое поколение, которое не застало прошлого и знать не знает, что такое общество потребления. Именно они — будущее человечества. Изолированных в негражданских дистриктах и зонах, закаленные невзгодами, лишениями, адаптированные к трудностям и не забывшие, что значит выживать. Неграждане, оницо — настоящие люди. Именно они станут ядром нашей цивилизации в следующем веке, когда мы, надеюсь, пройдем Диагностику расы и вольемся в галактическое сообщество.

— А вдруг вы не правы? — спросил Денис Каверин. — Просто давайте представим на минуточку, что… Ну, скажем, у вас с другими отцами-основателями была коллективная форма галлюцинации. Очень убедительной галлюцинации. Вдруг на самом деле мы в безопасности? И что тогда?

— Очень хороший вопрос, — кивнул Хаген. — Признаюсь, я и сам никогда не откидывал такую вероятность. Вполне может быть, что все рассказанное — всего лишь плод моего воспаленного воображения. Учитывая, что остальные отцы-основатели не с нами, вы можете отринуть версию о коллективном сумасшествии — вините во всем меня. Но даже если вы правы, мистер Каверин, а я нет, я предпочту перестраховаться и создать действующий механизм переселения. То, что он возможен, подтвердит Алекс, который не просто лично общался с вашим альтер эго в Бездне, но и… Алекс? — Хаген поднял бровь.

— И очень ему признателен, — сказал я, глядя в глаза Денису. — Мне не удалось бы вырваться из Бездны, потому что Девятка… Джун Кертис держала меня в плену, а когда я сбежал, постоянно на меня охотилась. Мне помог Третий, который назвался вашим именем, а заодно уточнил, что друзья называли его Дэкой.

— Третий, да, это точно я, — нахмурился Денис. — Я был бета-тестером номер три. Нам о многом нужно будет поговорить, парень. И о Джун, и о другом мне.

— Обязательно, — пообещал я. — Забавно, что стоило мне вырваться с помощью Третьего из Бездны, я вступил в бой с вами — вернее, с вашим персонажем Дэкой у храма в Лахарийской пустыне. По сути я общался с обоими версиями Дениса Каверина чуть ли не в один час.