Книга Последняя битва-1, страница 115 – Данияр Сугралинов

— Эти твари нарушили правила и взяли нас числом! — проревел Аваддон. — Здесь же…

Его взгляд метнулся к толпе врагов, и он смутился. Нас меньше сотни, а их, вместе с призванными смертными, около полутора тысяч.

Молох тоже замялся, и тогда вперед вышел я.

— И здесь их число превосходит наше, — сказал я. — Но у нас в Преисподней говорят, что, когда шансов почти нет, они все еще есть. Поэтому, смертный Иен Митчелл, мы будем цепляться за каждый.

— Ваше имя…

— Ааз, сын Азмодана!

— Прекрасно сказано, — промурлыкал он. — Ааз, тогда еще один вопрос. Что вы думаете о своих соперниках — призванных и демониаках?

— Неважно, что я думаю. Важно, что они все сдохнут!

Иен быстро сделал какие-то пометки своей палочкой на плоском предмете, затем задал еще один вопрос:

— Есть ли среди вас фаворит, который, по вашему мнению, имеет наибольшие шансы принести вам победу?

Демоны снова переглянулись, и неожиданно для всех Молох указал на меня.

— Ааз. Он не только сын Азмодана, он сам Яростный дьявол! Мы здесь только благодаря ему!

Я почувствовал, как все взгляды устремились на меня. Признание бывшего генерала Диабло могло бы польстить, но я нахмурился. Почему-то мне очень не хотелось, чтобы враги обратили на меня внимание раньше времени.

Иен, казалось, был в восторге от полученной информации.

— Благодарю вас за ваше время, — сказал журналист, заканчивая беседу. — Пусть удача сопутствует вам на Играх! И… удачи, Ааз, Яростный дьявол!

После ухода Иена я заметил, как Кэрри нахмурилась и что-то прошептала в маленькое устройство на своем запястье. Мне показалось, что она обеспокоена появлением этого журналиста.

Следуя указаниям Кэрри, мы разделились на группы и направились к лифтам через роскошное лобби. Повсюду сверкало золото: колонны, отделка стен, даже двери лифтов были покрыты замысловатыми узорами. Свет, отражаясь от многочисленных блестящих поверхностей, создавал ощущение, будто мы оказались внутри огромного драгоценного камня.

Мои соратники внимательно изучали обстановку. Сильва восторженно рассматривала цветы и растения, украшавшие лобби. Кродис то и дело останавливался, принюхиваясь к незнакомым ароматам, пока Горвал не одергивал его. Тарзак задумчиво изучал конструкции, бормоча о «любопытных архитектурных решениях». Агварес, Аваддон и Молох пытались сохранять невозмутимость, но все равно не могли скрыть интереса в глазах — даже дворцы великих князей уступали в роскоши этому месту. Инкуб Ницал, попытавшись соблазнить смертную, с удивлением обнаружил, что его способности здесь не действуют: женщина в испуге отшатнулась, глядя на него с отвращением. Славикус попытался ее успокоить, но сделал только хуже.

Лилит просто шла рядом со мной, Деспотом, Леррой и Ридиком, словно не замечая ничего вокруг.

Кэрри провела нас к лифту с прозрачными стенами. Когда двери закрылись и кабина начала подниматься, перед нами открылся захватывающий вид на океан. Однако что-то в этой картине казалось неправильным. Приглядевшись внимательнее, я заметил едва различимые границы этого мира — словно невидимый купол окружал все, что я видел. Пейзаж за стеклом: море, небо и то, что Тарзак опознал как корабль, — выглядел неподвижным, как искусно нарисованная картина.

Выйдя на тринадцатый этаж, мы оказались в длинном коридоре, устланном мягким ковром цвета неба Преисподней. Стены, покрытые золотистыми обоями с витиеватым узором, казалось, пульсировали в мягком сиянии настенных светильников. На дверях красовались не только цифры, но и странные символы. Они выглядели как причудливые закорючки, разительно отличаясь от привычных нам чисел в Преисподней и даже от тех, что я видел в Дисгардиуме.