Книга Последняя битва-1, страница 112 – Данияр Сугралинов

— Да, просто… — Я замялся, не зная, как объяснить свои ощущения. — Пойдем регистрироваться. Чем быстрее мы разберемся с этим, тем скорее поймем, что здесь происходит.

Мы направились к стойке для демонов, но я никак не мог отделаться от ощущения, что здесь что-то не так. Дело было не только в этом странном месте и бездушных смертных, но и во мне самом. Словно внутри меня таилась некая загадка, ключ к которой потерялся.

Пока мы шли, краем глаза я заметил, как группа смертных шарахнулась в сторону, а могучий орк с вызовом погрозил нам кулаком. Демониаки же наблюдали за нами с холодным интересом хищников, выжидающих момент для атаки. Их враждебные взгляды буравили наши спины, когда мы приблизились к стойке регистрации.

За ней восседал эльф-писарь, облаченный в одеяние, расшитое мерцающими серебряными рунами. Его длинные изящные пальцы сжимали перо, готовое вписать наши имена в огромную книгу в потертом кожаном переплете. По каждую сторону от эльфа застыли три эльфийки-воительницы.

— Фаэлондир приветствует демонов Преисподней, — произнес эльф-писарь голосом, напоминающим шелест листвы в затихающем ветре. — Я хранитель свитков Демонических игр. Назовите себя и коснитесь этой Сферы опознания. — Он указал на прозрачный стеклянный шар на столе, внутри которого плясали ярко-белые молнии.

Деспот тронул меня за плечо и прошептал:

— Эти эльфы — настоящие. В них есть душа.

Я и сам это заметил. В отличие от Кэрри и Джесс, писарь и его воительницы излучали ауру подлинной жизни.

Аваддон выступил вперед. Даже уменьшенный до роста смертных, на фоне изящного эльфа он казался воплощением самой войны.

— Я Аваддон, генерал доминиона Белиала, — произнес он, положив руку на сферу. Та мгновенно почернела. — Прибыл на Демонические игры.

Не успели отзвучать его слова, как воздух прорезал истерический хохот демониаков. Их голоса, похожие на скрежет ржавого металла, эхом разнеслись по залу:

— Генерал? Какого доминиона? — выкрикнул один, давясь злорадным смехом. — Какого еще Белиала? Твой князь пал, а в Преисподней теперь только один доминион — Владыки Люция!

— Эй, Аваддон, а где же твои легионы? — подхватил другой. — Неужто эта жалкая горстка — все, что от них осталось?

— Может, остальные прячутся у тебя в заднице? — гаркнул третий, вызвав новую волну издевательского гогота.

Лицо Аваддона исказилось от ярости. Жилы на его шее вздулись, словно готовые лопнуть от рвущегося наружу рыка. Молох положил руку на его плечо, пытаясь удержать, будто укротитель, сдерживающий разъяренного дракона.

— Не поддавайся на их жалкие уловки, — прошептал он. — Скоро они захлебнутся собственной кровью.

Было очевидно, что и эльфам не нравится происходящее. Более того, они явно не выносили демониаков: в глазах эльфийских воительниц вспыхнул огонь, а руки крепче сжались на рукоятях кинжалов. Нетрудно было понять причину. Как я слышал, эльфийская столица разрушена, а их король убит последователями Бездны, покровительницы Люция.

Лишь Фаэлондир сохранял невозмутимость, хотя в глубине его глаз мелькнуло что-то похожее на сдерживаемый гнев.

— Прошу тишины, — произнес он негромко, но его голос, казалось, заполнил все пространство, подобно серным испарениям, окутывающим лавовое озеро. — Здесь нет места раздорам. Оставьте оскорбления для Окаянной бреши.