Книга Последняя битва-1, страница 114 – Данияр Сугралинов

— Вам выделен тринадцатый этаж. Сейчас я и мои помощники проведем вас туда, но нам придется воспользоваться лифтами. Разделитесь на шесть-семь… — Она с сомнением оглядела нас, ее взгляд задержался на генералах и рокотанках, которых вместе с Рубином было трое. — Нет, на восемь групп. Каждому демону выделены свои покои, в которых есть холодильник, пищевой синтезатор, головизор, напитки, мини-бар с алкогольными…

— Пищевой? — перебил ее Кродис, просияв. — Что за пища?

— Синтезатор? — удивленно переспросил Тарзак. — Холодильник?

Демоны загомонили, пытаясь понять значение ее слов, которые и на демоническом, и на всеобщем звучали одинаково странно и непонятно. Славикус, услышав, что в мини-баре есть алкоголь, просиял, но тут же начал уточнять, что именно там за алкоголь.

Кэрри начала объяснять, и в этот момент к нам приблизился крупный человек в странном облачении, держа в руках какой-то плоский предмет и тонкую палочку. Выглядел он не совсем стариком, но старше среднего возраста, его лицо обрамляла густая борода. Несмотря на габариты, тело казалось бесформенным, словно этот человек в жизни не поднимал ничего тяжелее бокала вина.

Его появление вызвало у демонов смешанные чувства: от любопытства до настороженности. Впрочем, убедившись, что это еще один бездушный, мы потеряли к нему интерес.

— Добрый день! — произнес бородатый мужчина с улыбкой, которую смертные посчитали бы дружелюбной, но мне было очевидно, что она неискренняя. — Меня зовут Иен Митчелл, я журналист «Дисгардиум Дейли». Не могли бы вы уделить мне несколько минут для короткого интервью?

Кэрри тут же ему что-то прошептала на ухо, и он объяснил:

— Я представляю… э… газету моего мира, в которой мы рассказываем о Дисгардиуме. Журналист — это такой летописец, который…

— Мы знаем, что такое газета и что делают журналисты, смертный! — рокотнул Молох. Он переглянулся с Аваддоном, явно не понимая, как реагировать на такую просьбу. — В Преисподней живут не дикари!

— Да-да, конечно, простите… — смутился мужчина.

К удивлению остальных, вперед шагнул черт Кродис.

— Что за интервью, смертный? — спросил он с подозрением.

Молох покачал головой, а Иен, не теряя своего дружелюбного настроя, пояснил:

— Это беседа, в ходе которой я задаю вопросы, а вы на них отвечаете. Я запишу ваши ответы, чтобы потом рассказать о вас жителям моего мира.

Кродис почесал брюхо, покачал головой.

— Нашел слабоумных! Мы тебе ничего не расскажем! Ишь ты какой, секреты решил наши выведать! Может, ты сам дашь нам интервью? За каждое вранье будем отрезать тебе по пальцу, как тебе?

Отпихнув его, Молох проворчал:

— Хорошо, смертный Иен Митчелл, спрашивай. Но помни: любое оскорбление будет стоить тебе жизни.

Иен, казалось, ничуть не испугался угрозы и начал задавать вопросы:

— Спасибо, мистер Молох. Как вы оцениваете свои шансы на победу в этих необычных Играх?

— Мы истинные демоны Преисподней! — гордо ответил Молох. — Мы одержали победу во всех прошлых Играх, кроме последних. Шестьсот шестьдесят пять побед и всего одно поражение. — Он недовольно посмотрел на Аваддона, потом снова на Митчелла. — Как сам думаешь, дурачок, какие у нас шансы?

— Но вас так мало… — не согласился журналист. — К тому же теперь против вас выступят еще и демониаки, которым вы проиграли в Преисподней.