Книга Сбор урожая, страница 69 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

…и тут Ли Бо вышел из моей тени — той, что отпечатывалась на стене. Не вышел — вывалился, как вытолкнутый, и неловко ударил в бок с колена. Я отбил удар «Нагибатором». Тузик с Шариком кинулись на него, пара тварей вцепилась в рукава, но он опять исчез в тени, оставив в их зубах клочки ткани.

Стоп. Фонарь погас — и тень, в которой он сидел, перестала быть тенью, а его выкинуло в ближайшую, в мою. Значит, его убежища — тени? Тогда без света ему негде прятаться. Или без света он растворится целиком, и тогда мне конец. Проверить это можно было только одним способом, и я велел Шарику разбить фонари.

Твари справились за пару секунд. В комнате стало черно, как за окнами, и Ли Бо вывалился из черноты возле двери — снова вывалился, а не вышел, кувырком. К нему метнулись Тузики, но Ли Бо успел открыть дверь, пустить в коридор стайку «Светлячков» — таких же, как мой, — и дать стрекача, прыгая из тени в тень. Огоньки взлетели к потолку, и коридор расчертило тенями. Я велел гнездам сбить «Светлячков» и рванул следом.

Твари сбили их один за другим, и коридор снова стал черным. На лестнице топот сменился чавканьем тварей и воплем Ли Бо — в темноте прыгать ему стало некуда. Он, облепленный тварями, крутился волчком на лестничной клетке, пытаясь отбиться то ружьем Мустафы, то отмахаться ножом — без толку. Против гнезда хорошо сработает разве что оружие, бьющее по площади.

«Активность» китайца поползла вниз. Я не стал ждать, пока бездушные его обглодают, отозвал их, но в кольцо пока не спрятал. Ли Бо свернулся калачиком в луже крови. Ватник на нем был выпотрошен, штаны прогрызены, кожа местами съедена, руки обглоданы. «Активность» остановилась на 82 %. Ему просто больно, но повреждения не критичны.

Первым желанием было сунуть опасный груз в кольцо и не париться: живое стазис держит, на Сергеиче проверено. Но что сделает система с участником, который пропал с арены, я не знал. Сочтет выбывшим? Впишет в пропавшие без вести? Проверять это на единственном билете к Центру не хотелось. И второе: тварей из кольца Бо уже видел и расскажет о них на допросе, а вот что кольцо глотает живых людей, Центру знать незачем. Надеюсь, других козырей в рукаве у китаезы нет. Какой же я олух, что не взял наручники, отсекающие от системы жнецов!

Для острастки я пнул его ботинком в бок.

— И что тебе сломать? Руку или ногу? — спросил я, угрожающе перекладывая «Нагибатор» из руки в руку, но «Ветер» не выключил.

— Не бей, — прохрипел Ли Бо, закопошился.

— Лежать! — рявкнул я, глядя на пять располосованных трупиков моих ручных тварюшек.

Ли Бо замер, сотрясаясь всем телом.

— Опять комедию ломаешь? — проговорил я. — Не изводи актерский талант, я видел, кто ты есть. Будешь слушаться, будешь жить.

— Буду, — прохрипел он, задрожал, а потом вдруг как бросится!

Меня отбросило, я ударился о ступени так, что хрустнул позвоночник и мушки перед глазами заплясали, и скатился на первый этаж, к будке охранника. У Ли Бо «Ярость»? Гнездо сразу же его облепило, но ему было нипочем, он видел цель, не видя препятствий, и пер на меня по ступеням, сдирая с себя тварей, метящих в лицо, и разрывая их пополам. Верхняя половина одной такой шлепнулась мне на грудь, согревая вывернутыми потрохами.

Ли Бо спустился. Подхватив «Нагибатор», я врезал. Ушел с линии атаки, еще раз врезал. Что-то хрустнуло, но китаец не остановился, он рычал, разрывая тварюшек пополам, и пер ко мне. Если бы не «Ветер», в бараний рог бы меня скрутил. Его «активность» просела до 60 %, следующий удар снизил ее до 56 %, удар — минус 5 %, и Ли Бо дернулся, утратив боевой задор, и упал, скручиваясь в позу эмбриона. Твари заработали челюстями, каждый укус, каждый клочок сожранной кожи снижал его «активность», а я стоял и смотрел, морщась от отвращения. Наконец не выдержал и отозвал тварей.