Книга Сбор урожая, страница 106 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

— Тулпар. Доложи.

Хайруллин не пошевелился. Он смотрел на меня, и я покачал головой: молчи.

— Тулпар, доложи, — повторил голос.

Я нагнулся, снял рацию у него с груди и отступил на шаг. В третий раз голос спрашивать не стал:

— Всем группам. Тулпар с сетки снят. Переклички каждые десять минут. Кто не отвечает — снят. Это все.

— Снял, — повторил Хайруллин, глядя в снег. — Списал, значит.

— Своих он списывает быстро, — сказал Виктор у меня за спиной. — Запомни это.

— Похоже, он тебя заметил, — сказал я. — На своей карте. Ты ему больше не нужен, Хайруллин. Зато нужен мне.

Демирель говорил, что видит на арене всех, кроме меня, когда я под «Сокрытием души». Положение наших он мог знать и без Хайруллина: Ли Бо он уже находил по метке. Но теперь среди нас появился его человек, который не отвечал на вызов, а уведомления о его смерти не было. И ребенок догадается, что Тулпар попал в плен.

— Закончишь допрос — убери его в перстень, — распорядился Виктор.

— Где он сейчас? — спросил я Хайруллина.

— Не знаю, — буркнул он. — Он на месте не сидит. Вчера был на автобазе, сегодня к нам не выходил, командовал по рации.

— Сколько ваших людей у школы? — спросил я.

— Где-то полтора десятка, — огрызнулся он. — Сколько позвали помощников, не знаю. Я, если ты не заметил, сидел у тебя в кольце.

— Правда, — сказала Амината.

Она чувствовала, что он не врет. Хайруллин все же уникален: ему посчастливилось лицезреть Центра в двух обличьях. Барта видел эфиопа, Груич — белого со шрамом, я — турка, Хайруллин — турка и рыжего. Четыре лица, один голос и теперь, если Хайруллин не путает, у двух из них одна и та же коробка. Разные люди с одинаковыми коробками — так объяснял это сам Демирель, и объяснение сходилось до сих пор. Значило ли это, что личность Центра — в этой коробке? Никто не знал, в том числе приближенные Центра. Не потому ли, что, если бы узнали, не пошли бы за ним?

— Посиди там, где не мерзнут, — сказал я и шагнул к нему.

— Рокотов, погоди, — встревожился Хайруллин. — Ты же обещал оставить меня в живых.

— Ты ответил на вопросы, — напомнил я. — Я тебя не убью.

Я коснулся его плеча и отдал кольцу команду.

Место у стены опустело. Тварь, что смотрела Хайруллину в лицо, повернула голову ко мне.

Виктор поднял автомат из снега и повесил на плечо: ствол лагерю был нужнее, чем мне.

— Сидите здесь до утра, — распорядился он. — Пост держите. Рацию слушайте, услышите про штурм — бегом ко мне. — Он устало посмотрел на меня. — Хайруллина держи в перстне.

— Понял, — ответил я и снова прикинул, не отправить ли Кему к школе прямо сейчас. Там полтора десятка чистильщиков, а теперь еще и их помощники. Будет ли там Центр, не знал никто, даже Хайруллин. Кема умел прятаться от людей, но увидит ли его на своей карте Демирель, я не знал. Пока меня не сменят, оставлю его здесь, а потом пойдем вместе: под «Сокрытием души» я буду держаться поблизости и прикрывать его.

— На рассвете смени нас, — попросил я Виктора. — Хочу сходить с Кемой к школе. Он умеет прятаться, посмотрит, кто у них там.

— Людей пришлю, — пообещал Виктор. — Только дождитесь смены. Без смены — ни шагу от этого дома. — Он помолчал и добавил тише: — Хватит на сегодня.

Он ушел, Амината с двумя бойцами последовала за ним. По возне в доме я понял, что они забирают трупы Барты и Зрячего.