Книга Сбор урожая, страница 103 – Данияр Сугралинов, Денис Ратманов

— С НЕХ? — удивился я.

— Че за снех? — не понял Витек.

— А, это мы так скейров прозвали — Неведомая Херня. Так вы тоже с ними пересекались?

— Ну как пересекались… — осклабился Витек. — Видели их, но они шустрые, заразы. Мы их не трогали, они — нас. А вы?

Точно. Скейры докопались именно до меня и именно из-за наследия буфо. До остальных землян им дела не было.

— Мы тоже… пересекались, — не стал вдаваться в подробности я. — В общем, знакомьтесь, народ, это рапторианец Кема, его цивилизация тоже пережила Жатву. Он мой друг. На него можно положиться.

— И много у вас таких? — нахмурился Витек.

— Я — вида своего последний на этой планете, — мрачно ответил Кема.

— Как же тебя к нам занесло?

Прежде чем Кема, не умеющий врать, выложит все карты, я вмешался:

— Это долгая история. Расскажем потом… на досуге.

— Хорошо, — хмыкнул Витек и представился: — Я — Виктор.

— Человек Виктор, — произнес Кема и слегка наклонил голову.

Виктор кивнул ему и пошел к окну, где лежали два обгоревших трупа, остановился над ними и стянул шапку. Амината схватилась за горло.

— Зрячий втаскивал его в окно, — сказал я, подходя к Виктору. — Я говорил ему, что это не Барта, кричал отойти, но он не услышал. Или не захотел.

— Он никогда не бросал своих, — проговорил Виктор, не оборачиваясь. — Как они погибли?

— За Бартой гнались трое. Мы позвали его, он ломанулся к нам через забор, но вел себя странно, как бездушный, — начал я. — Шел по снегу в одном ботинке, как зомби. По счетчику числился живым, просил помочь. Зрячий ему поверил. Он уже тянул Барту в окно, когда тот взорвался у него в руках. Это был не Барта. Кто-то сделал из Иштвана эту штуку и послал к нам. Он будто был собран из разных частей: руку оторвали и наскоро пришили, глаз вытек, но в этом существе теплилась жизнь! Кто-то в лагере Центра умеет делать из людей кадавров. В плен к ним лучше не попадать.

— Правда, — сказала Амината.

Виктор не обернулся.

— Кстати о пленных, — зло произнес он. — Ли Бо говорил, что ты взял языка.

— Его фамилия Хайруллин, — ответил я. — Он у Центра на особом счету. Хочу расспросить его о Центре и о том, что им приказали сегодня.

— Доставай, — потребовал Виктор.

— Не у окна, — возразил я. — За домом, где нет наших, и чтобы ему было некуда бежать.

Виктор кивнул и первым пошел за дом, уронив:

— Амината, побудь здесь.

Двое сопровождающих потянулись за ним.

Место я готовил минут десять. Тузика уложил в круг у глухой стены дома. Шарика отвел к забору. Ли Бо спрятался в тень березы. Кему я поставил у стены, сбоку от того места, где появится пленный. Двое сопровождающих встали метрах в пяти от меня, отрезая Хайруллину путь к отступлению. Сам Виктор остался в двух шагах за моей спиной, автомат на ремне, ствол вниз.

— Кема, спрячься, — велел я. — Если он полезет на меня, прикроешь. Только не убивай: он мне нужен живым.

Рапторианец растворился в воздухе. Я показал нашим, где он остался, и велел не стрелять в ту сторону.

— Я ударил его и забрал на повороте, — объяснил я. — Выйдет он так же: с автоматом, лицом ко мне. Автомат я выбью под «Ветром». Дернется — уберу обратно в кольцо. Если побежит, стреляйте в ноги, он мне живой нужен.

— Не только тебе, — сказал Виктор. — Он может очень много интересного рассказать. А начнет увиливать, сам его прикончу, и не смейте меня останавливать.