Книга Чужое Дело. Пролог, страница 60 – Максим Бугаёв

Вероятность перегорания аулитовых стержней реакторов была пугающе высокой, особенно для не разогнанных систем, но другого выбора не было. Приблизиться к Гедарам по-другому не получится.

Жаль, что не удалось воспользоваться оружейными модулями 1С234, которые мы уничтожили ранее. Они могли бы кардинально изменить ход боя. Но Программа Центрального Мониторинга (ПЦМ) намертво заблокировала их. Этот инструмент Департамента Локализации Угроз использовал многослойный переменный код, практически невозможный для взлома в боевых условиях.

Ещё одну проблему создавала несовместимость оружейных протоколов Империи и Конфедерации. Это была старая и безупречно работающая система, которая служила гарантией того, что враг не сможет использовать захваченное оружие.

Выстроив Амниумы в обратный треугольник, я приказал первым трём шагоходам прикрывать защитным полем троицу сзади. Вся мощь их реакторов ушла на фасетчатую броню. Гедары пытались пробить брешь своими штурмовыми орудиями, но безуспешно.

Не теряя времени, я подтянул оставшиеся машины на левом фланге. Моей целью было не просто задавить противника числом, а лишить его манёвра. Когда я перекрыл выход двумя Амниумами, Гедары оказались прижаты к стене. Теперь у них не было шансов: в ближнем бою 2Т234 уступали боевым мехам, что не удивительно.

Плазменные резаки вспыхнули, разрезая корпуса штурмовых Гедаров. Спустя несколько секунд три боевых андроида были уничтожены. Оставшаяся пятёрка, воспользовавшись своими размерами, протиснулась между корпусами Амниумов, уничтожив одного из них и зашла в тыл. Они выстроились в боевой пятиугольник и замерли. Теперь штурмовики оказались в центри плотного кольца моих машин.

Я сразу понял, что происходит: ПЦМ не торопилась, изучая тактику и стиль ведения боя. Система анализировала мои действия, просчитывала тактику и вносила коррективы. Этот бой для неё был всего лишь пробной партией. Разведка боем. А у меня не было времени играть по её правилам. Я знал: у неё ещё есть резервы. Остатки групп, несколько десятков 1С234 и, возможно, мобилизованные спасательные машины.

Я перевёл свою машину на левый фланг, вытащив себя из относительно защищённого центра. Я подтянул Амниумы ближе, формируя плотный строй. Прорыв был очевидным решением, но как выбраться из этой ловушки? Логичные маршруты точно перекрыты, но я не верил, что у муниципальных служб хватит ресурсов, чтобы замкнуть весь космопорт. Более вероятно, что СИК и ДЛУ только стягивают остатки резервов и спасательные андроиды 1А234 к этой локации.

Ситуация не оставляла места для сомнений, но я чувствовал себя уверенно. Даже более того. Азарт наполнял меня до краёв. Я был морально готов проиграть ещё в начале, но сейчас всё изменилось. После произошедшего чуда я словно получил крылья. Я сделал то, чего никто никогда не делал. Практически никто. Конечно, явные намёки Геры и прочее, но лично я не знал таких людей. Всё это не важно. Гера... К чёрту его! Сейчас я на подъёме. Я в самом разгаре битвы, и вряд ли что-то сможет меня остановить.

Чувствуя всем своим естеством, что прорыв нужно осуществлять именно в этот момент, я направил все железо на выход. Вообще не понимал, какой стоит выстроить маршрут для бегства. Ясно было другое: нельзя предсказать сейчас ничего наперёд, иначе руководствуясь одной лишь логикой, я угожу в капкан ПЦМ.